Когда мы с Каори остались наедине, она мне поведала, что императрица хочет, чтобы я достиг во владении силой таких же успехов, как и дед Изама, она готова предоставить лучших учителей. Дело в том, что Хаона желает, чтобы я стал равен деду и, в случае надобности, встал на защиту империи и её интересов так же, как и мой дед в годы юности императрицы. С кукловодом было не всё понятно, но, как сказа мама, он присутствовал за тем, чтобы следить за структурой системы посетителей и его могла заинтересовать моя структура, ведь мы и не скрывали, что Яфа пыталась взять меня под контроль. Насчёт моего обучения, императрица вынесет решение после прохождения Каори испытания на повышение «дана».
Всю неделю Каори усиленно тренировалась, прерываясь только на сон и еду, тренировки заключались в поднятии с помощью силы максимального веса, который у неё составлял около восьмисот килограмм, на расстоянии сорока пяти метров. Также надо было одновременно контролировать около пятидесяти предметов, по всем требованиям Каори проходила. Она немного нервничала по поводу того, что на испытании будет присутствовать самый сильный психокинетик империи, а именно такой титул в дополнение к императрице имеет Хаона, достигшая двенадцатого «дана». Пока Каори тренировалась, я всё также ходил в школу и тренировался, но уже не на военной базе. Каждые два дня ко мне приезжал один из инструкторов, и он тренировал меня в саду нашего особняка. На выходных в дом забежал Кеншин и сообщил, что у ворот стоит одна Амайа и просит о встрече со мной. Я переполошился не на шутку, ведь владеющего, в таком возрасте, не отпускают никуда без присмотра.
Выйдя с Каори к воротам, я увидел Амайю. Она стояла в сиреневом платьице, с немного виноватым видом сжимая в руках коробку с шоколадными конфетами. Увидев меня, она робко подошла к нам, вежливо поздоровалась со мной и Каори, мама сразу пригласила её в дом, на что она, немного смущаясь, согласилась. Усадив нас пить чай, Каори позвонила Толуману, сообщила, что его дочь находится у нас в гостях, и оставила нас одних.
− Я знаю, что тебе могли сказать обо мне, – сказала Амайя, опустив свои печальные глазки. – Мне постоянно говорят, что я должна достичь душевного равновесия, и я его достигну, не бойся, я не буду тебя преследовать в будущем.
− Я не боюсь тебя, почему я должен бояться свою подругу, – я старался сгладить её переживания, и кажется, мне это удалось, она робко улыбнулась.
− Мне приятно, что ты считаешь меня другом. – Улыбка исчезла с её лица. – Я пришла попрощаться, завтра я уезжаю к дяде, где буду постигать мастерство и достигать душевного равновесия. Мы больше не увидимся, я буду очень по тебе скучать, – слезы уже были готовы сорваться с её глаз, но я остановил их.