Время шло. Зала пустела. Ничего не происходило.
Двэйн успел задремать, когда дверь приоткрылась, и на пороге показалась Госпожа. На сей раз вместо мантии на ней было лёгкое платье, не скрывавшее открытых плеч. На лице Владычицы играла подозрительная улыбка и, пробираясь сквозь остатки даров, она то и дело потирала руки.
Двэйн, сидевший совсем рядом с посохами, стремительно пытался определить, что же должен делать.
Существом он был хоть и не очень талантливым, но инициативным. Потому, едва Лилит оказалась в шаге от него, упал на колени, схватил самый мощный посох и протянул его Госпоже.
– Прошу вас быть милостивой, Владычица! – выпалил он, крепко сжимая в руках красное дерево.
Лилит замерла. Лицо её моментально сменило выражение на обычное беспристрастно-высокомерное, серые глаза потускнели, а спина выпрямилась.
– Ты кто такой? – спросила она холодно.
– Я… – Двэйн запнулся, снова ощутив поток изначальной тьмы, расползающийся от Владычицы во все стороны. – Я – ваша жертва, – сообщил он решительно, – вы меня принимаете?
Лилит широко раскрыла глаза, порядком удивленная то ли наглостью демона, то ли его глупостью.
– Зачем ты мне сдался?
Сердце Двэйна ёкнуло. Голову. Лучше голову, чем ухо.
– Я вам не нравлюсь? – спросил он, с трудом сдерживая обиду.
– Даже не знаю, – Лилит колебалась, – не особо. Рога какие-то маленькие. И пахнешь не очень.
Двэйн опустил посох на пол. Он стремительно терял очки.
– Тогда накажите меня, Владычица! – потребовал он по внезапному наитию. Вообще, не такому уж внезапному. Отец всегда любил наказывать своих детей. Это его расслабляло.
Лилит с трудом сдержала признаки удивления.
– Вот ещё, – равнодушно сказала она и щёлкнула пальцами, призывая ифрита, – в тюрьму его. Может, пригодится ещё.
Спустя всего несколько минут Двэйн оказался в сырой камере, одну из стен которой заменяла толстая решётка. Вокруг был ещё десяток таких же, и все были заняты существами самых разных видов.
Он всё-таки вжался в стену и заплакал.
Однако, к его удивлению, прошло не так уж много времени, когда перед решеткой остановился ифрит и поманил его пальцем.
– Ты, – бросил он, – тебя хочет Владычица.
Двэйн торопливо вскочил, на ходу вытирая слёзы. Он бросился к двери, ожидая продолжения. Его снова провели по извилистым коридорам, освещённым редкими светящимися рунами на стенах, и, открыв массивную дубовую дверь, втолкнули внутрь.
В первую секунду свет неожиданно резко ударил Двэйну в глаза. Рогатые демоны предпочитали полумрак. Да любые демоны предпочитали полумрак! Комнаты же Владычицы освещалась более чем загадочным образом – через прорезанную в стене здоровую дыру, сквозь которую с голубого – голубого! – неба лился внутрь невесомый желтоватый свет.