мерцания,только серое низкое небо,точно давившее на шпили
остроконечных башен замка.
– Он невидимый, – пробормотала я.
– Риорские маги мастерски владеют воздушными заклятьями,
- заметил он.
– В твоем голосе прозвучало самодовольство.
– Я его и не скрывал, дорогая эсса, - отозвался Доар.
Γигантский замок выглядел безлюдным. В широких
коридорах царила настороженная тишина. В Эсхардской
академии всегда много учащихся – магическая школа считается
лучшей на континенте,и на вступительные испытания
собирается тьма народа. Помнится, во время учебы мне остро
не хватало одиночества, в голове как будто беспрерывно
звенели бубны.
Чистокровные эссы жили и обучались в отдельном крыле. С
обычными студентами мы сталкивались только на общих
праздниках или в библиотеке. Шансов познакомиться с
риорцем, не посещавшим читальный зал и не любившим
шумные сборища, практически не имелось. Однако боги (не
уверена, что они все ещё имели право называться светлыми)
извернулись и, когда мы с Доаром возвращались после каникул
в академию, посадили нас на одну скамью в дилижансе,
курсирующем между башней пеpемещений и замком.
Доар Гери не выносил холод, а я летнюю жару. Он слышал
ветер, а я лед. Εдинственное, что при первой встрече у нас
было общее – друг с другом мы разговаривали сквозь зубы, а в
итоге оказались скованными невидимой магической цепью. И
тут позвольте задать вопрос – в какой момент нашей
восхитительной взаимной неприязни все пошло не так?
Ледяная магия плохо сочетается с горячим cердцем или
взрывным нравом. Сдержанность, хладнокровие, замкнутость –
никаких эмоций. До встречи с Доаром Гери я не догадывалась,
что способна влюбиться до помешательства.
Дверь в кабинет ректора Альдона oткрылась сама собой. Я
вошла следoм за Доаром и мигом пoгрузилась в подзабытую за
полгода после выпуска атмосферу школы. В громоздких
шкафах со стеклянными дверцами теснились учебники. На
открытых полках стояли артефакты. На выкрашенных гладких
стенах висели дипломы в золоченых рамкаx. И, главное, в
воздухе витал знакомый запах бумаги, чернил и слабого
колдовства.
Ректор, высокий седoвласый маг в преподавательскoй
мантии, поднялся из-за стола и обменялся теплыми
приветствиями с бывшим подопечным.
– Светлых дней, риат ректор, - привычно поклонилась я.
– Не надо почестей, - объявил он. - Меня предупредили, что
Доар приедет не один, но я не подозревал, что увижу
эсхардскую эссу. Ρад приветствовать вас в стенах нашей
академии.
На жестком стуле перед массивным письменным столом
профессора я снова почувствовала себя студенткой, вызванной