Заботилась, как о маленьком ребенке. Но даже заботы эти были ей в радость, потому что она видела отдачу. Пёс привыкал к ней, приходил поиграть, просил приласкать. Он радостно встречал ее с работы, облизывал ладони, целовал в щеки и каждый раз пытался изловчиться и лизнуть в губы. Он давал ей любовь, которой ей так не хватало. И взамен получал еще больше тепла и ласки, ведь нерастраченных чувств у Маруси было хоть завались.
А через полтора месяца радостный Витя просто пришел и унес Джека к себе домой.
— Вот Сережка-то обрадуется! Ему для выздоровления как раз контакт с животными нужен.
И в качестве благодарности чмокнул Маруську в нос.
А она, оставшись в пустой квартире одна, долго горевала. Нет, натурально — легла и хотела помереть. Чувствовала, будто ей сердце на живую выдрали.
Как же он мог? Принес, заставил заботиться, полюбить, а потом просто забрал. Это же жестоко, несправедливо!
Но при этом девушка понимала — сама согласилась. Да и заслужила она это. Те, кто лезет в чужую семью, кто нагло протягивает лапы к чужому счастью, те тоже должны чем-то платить. Потому и молчала. Даже не пыталась больше протестовать. Приняла, смирялась, сдалась.
И уже через месяц начала каждые выходные ходить на фермерский рынок за свежим мясом, чтобы передавать «гостинцы» любимому Джеку, которого Витя любезно брал с собой, когда приходил к ней по понедельникам. А что? Погулять с собакой это ведь тоже возможность улизнуть из дома под благовидным предлогом.
* * *
— А что ты хотела? — Говорила Танечка. — Любовница это не от слова «любовь», это просто временная подружка.
Они столкнулись с ней летом: Еникеева брела вдоль набережной, «наслаждаясь» одиночеством после загруженного рабочего дня, а Татьяна при полном параде выходила из такси. Открытое летнее кафе, находившееся неподалеку, прекрасно подошло для коротких дружеских посиделок за чашкой кофе.
— Я ж тебе советовала: бери его в оборот, и побыстрее. — Таня оставила на белой чашке след от красной помады. — А ты ножки раздвинула и довольна, что мужик теперь твой. А ни черта он не твой. Понял, козел, что можно на два фронта бомбить, и пользуется обеими. Надо было вовремя предъявлять на него свои права.
— И что мне теперь делать?
— Ну… — Татьяна оглядела ее с ног до головы. — Для начала привести себя в порядок. И не просто, а в нормальный такой боевой порядок. Она у него кто? Натали эта. Главный редактор модного журнала. Значит, чтобы выгодно от нее отличаться, нужно хорошенько постараться. Выкидывай, давай, свое хлопковое бельишко, купим тебе новое — кружевное и развратное. Будешь удивлять его в постели.