— Я опоздала? — беспечно спросила она, подходя к Опалину.
Завидев ее, он заулыбался, но Маша при виде его улыбки отчего-то надулась.
— Я не знаю, — невпопад ответил он на ее вопрос.
В зале, когда пошли начальные титры, Опалин взял ее за руку. Маша заерзала и стала руку отнимать. Иван тотчас же отпустил ее, но через минуту она обнаружила, что он обнимает ее за талию.
— Эти трое, которые сегодня в театр приходили, твои друзья? — спросила Маша сердитым шепотом, чтобы не мешать остальным зрителям.
— Ну да. А что?
— Ничего. — В полутьме зала он видел, как блестят ее глаза, обращенные на него. — Я знаю, почему ты меня в кино пригласил.
— Так бы сразу и сказала, — шепнул Опалин и поцеловал ее.
— Нет, так нечестно, — объявила Маша, переводя дух. — Ты… ты… Я тебе не верю!
Он поцеловал ее снова, и тут Маша возмутилась.
— Ты мне кино смотреть не даешь!
— Извини, — шепнул Опалин и отодвинулся от нее, но теперь так крепко сцепил свои пальцы с ее пальцами, что она не могла высвободиться.
— Я знаю, ты меня пригласил, — беспомощно объявила Маша во время длинной и явно затянутой сцены на экране, — потому что хочешь от меня узнать, что на самом деле происходит в театре.
— Не хочу, — тотчас же ответил ее спутник и даже головой мотнул.
— Нет, тебе интересно…
— По работе — да. А так — нет.
Маша недоверчиво глядела на него. Сегодня, поразмыслив хорошенько, она истолковала его неожиданный интерес к ней, его звонок на работу как стремление использовать ее, выведать через нее то, что ему было нужно. То, что он упорно отказывался говорить о театре, озадачило ее — и в то же время обрадовало.
— Между прочим, — важно сказала она, — я многое знаю.
— Ты знаешь, кто убил Виноградова? — спросил Опалин, повернувшись к ней.
— Нет, конечно! — воскликнула она. — А что, его…
— Дайте посмотреть фильм, — заныл сзади какой-то зритель. — Ну что за люди…
Маша умолкла и только смотрела на Опалина во все глаза. Он отпустил ее руку, но немедленно обнял девушку за плечи.
— В театре, — шепотом выпалила Маша, — почему-то думают, что вы подозреваете Алексея.
— В таких случаях, — шепнул в ответ Опалин, прижавшись щекой к ее душистым волосам, — подозревают всех, с кем у жертвы был конфликт.
— Ну, нет!
— Не нет, а да.
— Нет, Алексей тут ни при чем, — решительно заявила Маша. — Не надо его сюда впутывать, хорошо? Он просто очень несчастный человек.
— Который оскорбляет тех, кто не может ему ответить, — усмехнулся Опалин, вспомнив, как Вольский швырял костюмерше разодранный колет. — О да, очень несчастный…
— Ты ничего о нем не знаешь, — вздохнула Маша. — Совсем ничего.