Маккензи подошла к нему и села на скамью. Он устроился рядом с ней.
— Она еще не окончательно пристрастилась к лекарствам, — сказала женщина.
— У меня был брат, — ответил Ричер. — Не близнец, но мы очень дружили в детстве. И вот я спрашиваю себя: будь это он, чего я бы хотел от людей? Чего-то вежливого или неудобного? Я лишь пытаюсь донести до вас свою мысль. Я действительно не знаю. Помогите мне.
— Я хочу правды, — сказала Маккензи.
— Мне представляется, что она уже зашла довольно далеко.
— Я говорю о мотивах, — продолжила Джейн. — Она испытывает боль. Частично нуждается в лекарствах. И делает это не ради развлечения.
— А что там с алюминиевой фольгой?
— Инфекция. Она ворует антибиотики, когда у нее получается, растирает их в порошок и смешивает с антисептической целебной мазью из аптечки первой помощи. Потом размазывает полученное лекарство по фольге, как масло. Если ей удается сэкономить, добавляет в смесь таблетку оксикодона.
— Совсем не та жизнь, на которую она рассчитывала, — сказал Ричер.
— Вы знали вчера вечером. Когда спросили, как мы относились к своей красоте.
— Никакие другие объяснения не годились.
— Мне кажется, она неплохо справляется.
— И мне.
— Мне даже понравился дом… ну, в некотором смысле. Он меня удивил. Почему-то я думала, что там будет темно.
— И мне, — повторил Ричер.
— А теперь расскажите, что будет дальше.
— Я бы и сам хотел знать.
— Серьезно, — сказала Джейн. — Мне нужно понять, как с этим справиться.
— Она справляется потому, что каждый день принимает наркотик. Пожалуй, вы можете дать ей денег, и почти наверняка она будет держаться до тех пор, пока новый дилер Стакли будет появляться вовремя, а Мальчик-Детектив не уничтожит последнюю утечку и не лишит всех бизнеса.
— А такое вполне может случиться.
— Ничто не длится вечно, — заметил Ричер. — Положение Роуз здесь совсем не так надежно, как ей кажется.
— Но я не могу ее тут оставить.
— И как вы увезете ее отсюда?
— Именно об этом я вас и спрашиваю. Я готова выслушать любые идеи.
— Она не получает никакого лечения?
— В самом начале она провела в госпитале целый год. И у нее закончилось терпение. С тех пор она не имела дел с врачами. И не станет. Роуз категорически отказалась.
— Вместо этого она тихо живет здесь и занимается самолечением. Мы с вами только что пришли к выводу, что она неплохо справляется. Нам следует уважать ее выбор. Есть только один способ забрать ее отсюда: обещать такое же положение, только в другом месте. Или что там будет лучше. Столько таблеток и столько пластырей, сколько она захочет. Вам придется найти врача, который сможет обеспечивать ее рецептами. А также спокойное место, где Роуз могла бы жить. А еще дать ей слово, что вы не станете ее донимать, причем совершенно искренне. Ничего в течение года — как минимум. Это нормально. Такие вещи требуют времени.