— Ей не нравится, когда другие люди ее видят, — сказала Маккензи.
— В таком случае ей лучше остаться здесь и не переезжать в Иллинойс.
— Но здесь нет подходящих врачей.
— Как велики ваши владения? — спросил Ричер.
— Около шести акров.
— Вы можете построить для нее маленький домик. С высоким забором. И перебрасывать через него предписанные таблетки. Оставить ее в покое на год. И посмотреть, что будет дальше.
— То есть у меня имеется единственный способ ей помочь: стать более успешным добытчиком наркотиков?
— Мальчик-Детектив сказал, что нам не следует недооценивать привлекательность действия опиатов. Я уверен, что Роуз искренне рада вас видеть, но вы должны понимать, что для нее гораздо важнее получить очередную дозу.
— Это трудно принять, — вздохнула Маккензи. — Не то, как она ко мне относится. А то, как далеко зашла.
— Сейчас она нуждается в вашем присутствии, — сказал Ричер. — И ваша главная задача — убедить ее в этом. Не нужно ее порицать. Разве у нее есть выбор? Просто прикусите губу и обеспечивайте ее таблетками. И не забывайте, что она сильный человек, ветеран войны. Рано или поздно она поймет, что нужно привести себя в норму или сдаться, и захочет поговорить. И прежде всего — с вами, потому что вы правильно с ней обращались. Только тогда вы сможете ей помочь.
— Я надеюсь, что смогу.
— Об этом написано много книг, и у вас будет целый год, чтобы их прочитать.
— У вас были курсы по психологии? — спросила Джейн.
— В учебном плане на них не хватало часов, — ответил Ричер. — В военной полиции речь в основном шла о резиновых шлангах и дубинках. Но среди медиков попадались достойные люди. Психиатры в форме. Самая странная вещь, какую только можно увидеть. И всегда в высоких званиях. Я был знаком с парочкой. Они очень многое могли рассказать.
— Например? — поинтересовалась Маккензи.
— Они сказали бы вам, что необходимо выяснить, о чем ваша сестра беспокоится на глубинном уровне.
— Но это очевидно.
— Они психиатры, в армии, — продолжал Ричер. — Они сказали бы, что у человека могут быть не в порядке сразу две вещи. Они сказали бы, что знают, какими бывают пехотные офицеры. Они захотели бы узнать подробности несчастного случая с взорвавшейся на обочине бомбой.
— Зачем?
— В особенности они захотели бы узнать про другие потери среди американских солдат. А в случае положительного ответа пришли бы к выводу, что Роуз приняла это близко к сердцу. Она была пехотным офицером. И ее люди погибли. Факты не имеют значения. Она могла быть ранена или даже потерять сознание, прежде чем что-то произошло. Но это ее люди. И ее вина. Так мыслят пехотные офицеры. Так мыслят армейские офицеры. Простые слова, но они много для них значат. Большой начальник из Вест-Пойнта сказал, что Роуз была отличным командиром и умела повести за собой солдат. Для них это зал славы. Такие слова можно начертать на могильном камне. «