— Ну как? — спрашивает она у меня. — Понимаешь теперь, о чем я?
— Что это было?
— Ты увидел, что происходит на самом деле. Люди тут не при чем. Никто не виноват из живущих. Это… Это древнее зло… Это надо остановить. Поэтому отец и сказал мне спешить к нему на могилу. Пока ты слушал природу, я говорила с отцом. Это ты… тебя я должна была не пропустить, ты, мое поручение от отца. Я должна тебя научить, направить на верный путь. Должна сделать так, чтобы ты захотел все это остановить. Ты же принц? Ты сможешь все изменить.
Она смотрит на меня лучистыми, в ночи, совсем темными глазами. Она говорит так спокойно, так уверенно.
— Как ты узнала, кто я?
Она улыбается.
— Отец мне сказал. Он сказал, что только ты сможешь все это остановить, изменить все. Я не поняла некоторых его наставлений, я даже не поняла кому они тебе или мне. Но он сказал, что жертва не должна быть принесена, ни капли жертвенной крови не должны обагрить черный камень, иначе пути назад не будет. Я не понимаю, о чем он. Но он никогда не ошибается. Так что, я поневоле становлюсь твоей спутницей.
Она убирает свою холодную ладонь с моей груди.
— Пойдем, а то ты совсем замерзнешь.
Так я познакомился с Мирриэль. Так она стала моей спутницей, но тогда в начале пути, ни я, ни она не знали, к чему нас приведет этот путь.
Мы провели ночь за разговорами. Она рассказывала мне о себе, об отце, об их жизни в лесу, и я понял, что ее отец был таким же наследником древних, как и мой отец, только он выбрал свободу, выбрал путь Равновесия, он всегда помнил о предназначении и учил свою дочь этому. Она не могла управлять энергией жизни, но умела чувствовать, отец говорил ей, что, когда и, если будет нужно, умение придет к ней само. Она рассказывала мне древние легенды, о которых забыли наши старики. Она рассказала, что после великой битвы, выжившие эльфы, которые помогали, принесшим себя в жертву, разделились. Одни решили, что случившееся делает их особенными и теперь они вправе стать королями и управлять всеми остальными эльфами, другие же сказали, что главное — это Равновесие и их долг за ним наблюдать и поддерживать. Так одни стали королями, как мои предки, а другие стали Отшельниками, как предки Мирриэль. Долгие годы Отшельники поддерживали Равновесие, но теперь, их осталось слишком мало, теперь пришло время мне и моим потомкам вспомнить о предназначении, поэтому мы с ней и встретились. Поэтому мы и продолжили наш путь вместе.
Больше я не спешил. Я нашел то, ради чего я покинул свой клан. Я нашел свободу рядом с ней, я нашел познание, и чем больше я проводил с ней времени, тем больше убеждался, что нашел я и еще кое-что… то, на что не смел рассчитывать, то чего страстно жаждал и смертельно боялся. Я нашел любовь. Теперь мое возвращение в клан уже не имело смысла, я не смогу жениться на другой, не смогу смотреть в другие глаза, не смогу заставить себя улыбаться другой женщине, кем бы она не была. Я не мог вернуться. Но и Мирре я сказать не мог ничего, она упрямо не желала меня слушать, она уходила от разговоров о чувствах, она едва ли не убегала, когда я хотел ей признаться. Она боялась еще больше меня. Ее упрямство… заставляло меня злиться, но я не мог долго на нее обижаться, она была воплощением мечты. Легкая, стройная, словно лань, ее глубокие глаза, такого же цвета как бескрайняя гладь океана, завораживали меня, я тонул в них. Только наши ночные прогулки и вслушивания в тишину были теми редкими мгновеньями, когда она находилась совсем близко, так близко, что я слышал стук ее сердца. Иногда я хитрил и вместо того, чтобы послушно лежать на траве, я приподнимался и смотрел на нее, смотрел, как вздымается ее грудь с каждым вздохом, смотрел, как трепещут ресницы, иногда я даже брал ее за руку, она не противилась, но на большее я не мог решиться, я мог лишь наблюдать за этим чудесным видением, посланным мне самим провидением. Когда мы добрались до хижины и расположились там, уже вечерело, но ее было не остановить, она взяла меня за руку, и мы пошли на побережье. Закат на море был чудесен. Яркий диск солнца тонул в волнах, оставляя на них красную дорожку. Мы сидели и смотрели, как завороженные. Когда солнце совсем спряталось, Мирра встала.