Мирриэль (Алакозова) - страница 72

— Принц, твоя нерасторопность, послужит нам плохую службу, мы так замерзнем.

Она не видела, как я аккуратно всплыл около нее, когда она окончила фразу мои руки уже обвивали ее талию, притягивали к моему телу, ее алебастровую фигуру.

— Я не дам тебе замерзнуть.

Я больше не был принцем, я забыл о чести, забыл о родословной, теперь я был просто влюбленным мужчиной, рядом с которым плавал предмет его вожделения.

Я обнял ее, прижимая к себе одной рукой, другой, я убирал с ее лица, прилипшие мокрые пряди волос. Я видел, как горят ее глаза, я видел, как приоткрылись ее губы в ожидании поцелуя. Ее руки оплели мою шею. Сердце готово было выскочить из груди, когда я наклонился к ее губам. Не было в моей жизни ничего слаще, чем этот поцелуй. Черные волны разбивались о наши сплетенные тела, неся свои воды к песчаной косе, а мы застыли словно изваяние. Мои темные волосы лежали на ее белоснежных плечах, тело леденело в прохладе воды, но я был не в силах оторваться от нее, я не мог остановиться, я чувствовал, как дрожь пробегает по ее спине, она была уже совсем холодная, нужно было выходить из воды, мы рисковали действительно замерзнуть. Но оторваться от нее… невозможно… Она сама выскользнула из моих объятий.

— Ты совсем меня не греешь, принц…

— Перестань меня так называть, только не для тебя… Для тебя я просто Раир, просто сведенный тобой с ума безумец… Идем, на сушу…

— Никуда я с тобой не пойду, ты не хороший, ты меня морозишь, Раир…

Она ныряет, пытаясь улизнуть от меня. Но я легко перехватываю в воде ее тонкую лодыжку и тяну ее к себе, переворачиваю на спину и беру на руки.

— Хватит, играть, Мирра, ты замерзла…

Она корчит обиженное лицо, смешно надувает губки. Я не могу смотреть на это, но ее упрямство. Есть только один способ ее переспорить, теперь я им буду пользоваться чаще… Я останавливаю ее гневную тираду, прикрывая ее губы своими. Вот так, никаких споров. Выношу ее на берег. Холодный порыв ветра срывает с нас капли морской влаги, заставляя ежиться от холода. Ставлю ее на ноги.

— Теперь выводи нас отсюда, пока мы еще не превратились в соленые статуи льда.

— Не командуй тут, принц.

Ох, какая же она… несносная. Я хлопаю ее раскрытой ладонью чуть пониже поясницы, чтобы не забывалась. Она игриво вскрикивает и бросается на меня с кулаками. Отступаю от ее натиска, но она налетает на меня и валит на песок. Острые песчинки липнут к мокрой спине, неприятно ее покалывая, но это уже не важно. Она не просто меня повалила, она садиться мне на живот и начинает стучать своими детскими кулаками мне в грудь. Холодные ноги сжимают мое тело. Ловлю ее руки, останавливаю. Так не может больше продолжаться. Отпускаю ее руки, притягивая ее лицо к своему, целую. Я хочу что-то сказать, но разве слова можно сложить, когда ее руки ласкают мою грудь. Еще один холодный порыв ветра, остужает ее пыл, она вскакивает, подбегает к брошенным вещам и, быстро надев рубашку, кричит мне: