Рафаэль поцеловал руку Пии и прижался лицом к ее груди.
— Я все люблю в тебе, дорогая: каждую твою улыбку, каждый дюйм твоего тела.
— Мне хочется верить тебе. Я так по тебе скучала!
От этих слов с его плеч словно упал тяжелый груз. Рафаэль начал покрывать поцелуями запястья Пии, ее плечи и шею, чувствуя, как радость наполняет его до краев.
— Тогда выходи за меня, потому что я не могу прожить без тебя и дня, не обняв тебя и не поцеловав. Выходи за меня, потому что я хочу быть твоим. Когда я с тобой, проявляются лучшие стороны моей натуры.
Всхлипывания Пии сменились рыданиями, и она упала в его объятия.
— Ты заставил меня сомневаться в себе, ненавидеть себя. Когда любят, так не поступают, — прошептала она.
Рафаэль обхватил ее щеки ладонями и заглянул в ее глаза.
— Ты для меня дороже целого мира. Я влюбился в тебя задолго до того, как это понял. Я не хочу в тебе ничего менять, поверь мне.
Пия кивнула и вытерла слезы.
— В таком случае я тоже должна тебе кое-что сказать. И ты должен пообещать, что не закроешься от меня снова, а честно скажешь мне, что почувствуешь, даже если ты разозлишься или расстроишься.
Рафаэль кивнул, чувствуя, как громко стучит сердце.
— Ты можешь рассказать мне все.
Пия сделала глубокий вдох и выпалила:
— Я беременна.
У Рафаэля закружилась голова, словно из легких разом вышел весь воздух. В мозгу завертелся вихрь вопросов. Так вот на что намекал Джио! И как давно Пия это узнала? Как долго скрывает правду?
— Это твой ребенок, — тихо добавила она.
Рафаэль вскинул голову и сжал зубы, стараясь сдержать слова, которые рвались наружу.
— Я никогда не сомневался в твоей любви и верности. Какой у тебя срок?
— Почти десять недель.
Он встал.
— Так над каким решением ты собиралась думать? Может, ты хотела уехать из Италии, не сказав мне ни слова, как поступила Лючия с Джио? Это было бы твое наказание мне за то, что я причинил тебе боль?
Пия обхватила руками плечи.
— Рафаэль, пожалуйста, выслушай меня! Я бы никуда не уехала, не поговорив с тобой, даже если бы не была беременна.
Его пальцы обхватили ее запястья.
— Тогда почему же ты не рассказала мне?
— Потому что, узнав о моей беременности, ты бы настоял на том, чтобы мы поженились.
— Разумеется! Неужели ты хочешь, чтобы наш ребенок был незаконнорожденным?
— Для меня это не имеет значения. Я люблю тебя всей душой, Рафаэль, и буду любить тебя до конца своих дней. Но выйти за тебя только ради того, чтобы у моего ребенка был отец, возложить на тебя еще одну обязанность я бы не смогла. Это бы убило ту любовь, которую я питаю к тебе.