— Хочу тебя… - шепчу я
— Хочу тебя, малышка… - отзывается он.
Я прикусываю губы, кажется, до яркого соленого вкуса крови во рту, потому что ловлю взглядом его пальцы, плотно сжатые вокруг напряженной длины. Завожусь слишком стремительно, не в состоянии контролировать ни собственные влажные стоны, ни движения своих пальцев поверх скользкого от собственной влаги клитора. Антон скользит дыханием по моим губам, и я скорее чувствую, чем слышу его немного игривое:
— Нельзя шуметь, малышка…
Согласно мотаю головой, втягиваю губы в рот и жадно ловлю каждое движение кулака. Меня возбуждает то, как выразительно напряглось его запястье, как набухают вены на жилистой ладони. Я безусловно и окончательно теряюсь в том, как Мой Мистер Фантастика проводит кулаком вниз по всему члену и тут же подается бедрами, увеличивая амплитуду движений.
Я помню его вкус на своих губах и так невыносимо сильно хочу повторить, что непроизвольно ускоряю и собственные движения. Как будто это поможет избавиться от навязчивых фантазий в голове.
Антон пытается выдержать медленный темп и иногда останавливается, чтобы выдохнуть что-то неразборчивое мне в рот. Берет паузу для поцелуя, и тогда я с наслаждением отдаю свой рот хотя бы его языку и постукиваниям теплого шарика металла. Я так хочу, чтобы он был ниже, там, где сейчас дрожат на краешке удовольствия мои собственные пальцы.
Мы признаемся друг другу, что сходим с ума: размениваем непроизнесенные слова рваными вздохами. Я знаю, что терпение вот-вот мне изменит, и хнычу ему в ключицы свое признание:
— Не могу… сдерживаться…
— Не надо, малышка, - подстегивает он и в ответ на мои ускорившиеся движения, подхватывает ритм: уводит кулак до самой головки, сжимает кулак сильнее и хрипло стонет в ответ на ритмичные толчки.
Запрокидывает голову, и я не могу устоять перед искушением: притрагиваюсь острым краев зубов к его челюсти и со стоном потираюсь о щетину. Мой личный фетиш: и его запах, и его колючки, и звуки внутри его груди, от которых зависит мое собственное дыхание.
Мой оргазм стремительно скатывается по груди, режет острые от возбуждения соски, вынуждая прикрыть глаза хотя бы на мгновение. Я такая влажная между ног, что подушечка пальца без труда скользит по набухшему клитору, и вряд ли сейчас в моем теле есть хотя бы одна здравая мысль кроме той, что отныне и до конца, все, что будет происходить в постели между мной и моим Антоном будет выше всяких правил и норм. Потому что я собираюсь наслаждаться им всеми возможными способами, которые только придут в мою навечно жадную до него фантазию.