— У меня для тебя тоже есть подарок.
— Какой? – взвиваюсь я, перебирая коленями к краю кровати.
— Правда веришь, что я скажу?
Господи, я влюблена в его голос и в эти чуточку ироничные интонации в нем. И еще больше влюблена в короткие лучики морщинок в уголках его глаз, когда он прищуривается. И, конечно же, я безоговорочно, как ненормальная, влюблена в него всего. В кожу, кости, кровь, сердце и прочие внутренние органы, в пигменты, которые делают его цвет волос соломенно-русым, в хромосомы, сделавшие его глаза невозможно голубыми, в крошечную родинку на изломе челюсти, ближе к уху.
И, судя по пристальному взгляду Антона, все эти чувства прямо сейчас в прямом эфире транслируют по всем каналам прямо у меня на лбу.
— Я просто люблю на тебя смотреть, - пытаюсь выкрутиться я, потому что странное смущение со всего размаху падает мне на макушку тяжеленой наковальней.
Он как будто ждет чего-то, но уходит до того, как я решаюсь признаться в своих чувствах.
Но, кажется, вероятность получить вместо любовницы влюбленную меня вместе со всеми потрохами, его не испугала. Даже наоборот.
Я блаженно устраиваюсь в кровати, нарочно чуть поперек, чтобы согреть как можно больше пространства: для себя и для своего Мужчины, и уже мысленно строю планы о том, как, наконец, во всем ему признаюсь. А если он очень удивиться, то придется сказать, что все дело в единорожках у меня в голове, которых по случаю девятнадцатилетия стало… чуточку больше.
Глава двадцать девятая: Антон
После выходных жизнь снова входит в свой привычный ритм.
Ну, так мне кажется, вернее, я пытаюсь убедить себя в этом, хоть вот уже и середина среды, а я до сих пор то и дело мысленно возвращаюсь в ночь воскресенья, когда Таня стояла на кровати, прижимала к груди покрывало и все ее чувства были выставлены напоказ, словно экзотический стриптиз. Персонально для меня.
Вроде и не случилось ничего страшного: я нравился многим женщинам, некоторые признавались, что сразу теряли голову. Мне не привыкать, и тем более я никогда не ел себя за то, что оставил парочку разбитых сердец. Это жизнь, в ней случаются досадные промашки.
Но Туман…
Я выбираюсь из офиса во ближе к четырем. Хочу проветрить голову и заодно подумать, где вообще были мои мозги, когда я решил, что с этой малышкой все пойдет по тому же сценарию, что и с женщинами до нее. С самого начала, еще когда она свалилась мне на голову в том свитере и в брекетах, было ясно, что она – не как все. И как со всеми с ней не будет.
Потому что с ней у меня не приятный сексуальный досуг, хотя и с этим тоже полный порядок.