22. Да в то ж время, как царя коронуют и веселие бывает, на Москве и в городех всех воров свобождают на волю, кроме самых великих убийственных дел.
23. А по всей его царской радости жалует царь по царице своей отца ее, а своего тестя, и род их — с низкие степени возведет на высокую, и кто чем не достатен, сподобляет своею царскою казною, а иных розсылает для покормления по воеводствам в городы и на Москве в приказы и дает поместья и вотчины; и они теми поместьями и вотчинами, и воеводствами, и приказным сиденьем побогатеют.
24. О покоех царских. У царя и у царицы покои свои особые. И видают царя и царицу бояре и ближние люди времянем, а простые люди мало когда видают <…>.
25. Сестры ж царские или и тщери, царевны, имеяй свои особые ж покои разные и живуще, яко пустынницы, мало зряху людей и их люди, но всегда в молитве и в посте пребываху и лица свои слезами омываху, понеже удоволство имеяй царственное, не имеяй бо себе удоволства такова, как от всемогущаго бога вдано человеком совокуплятися и плод творити. А за государства своего за князей и за бояр замуж выдавати их не повелось, потому что князи и бояре их есть холопи и в челобитье своем пишутца холопми, и то поставлено в вечной позор, ежели за раба выдать госпожа. А иных государств за королевичей и за князей давати не повелось для того, что не одной веры и веры своей отменити не учинят, ставят своей вере в поругание, да и для того, что иных государств языка и политики не знают, и от того б им было в стыд.
28. А на воспитание царевича или царевны выбирают всяких чинов из жон — жену добрую, и чистую, и млеком сладостну, и здорову, и живет та жена у царицы в Верху на воспитание год. А как год отойдет, и ежели та жена дворянска роду, мужа ее пожалует царь на воеводство в город или вотчину даст, а подьяческая или иного служивого чину — прибавят чести и дадут жалованья немало, а посадцкого человека — и таким потомуж дано будет жалованье немалое, а тягла и податей на царя с ее мужа не емлют по их живот. Да у того ж царевича или у царевны бывают приставлена для досмотру мамка, боярыни честная, вдова старая, да нянка и иные послужницы. А как царевичь будет лет пяти, и к нему приставят для бережения и научения боярина, честью великого, тиха и разумна, а к нему придадут товарыща — околничего или думного человека. Так же из боярских детей выбирают в слуги и в столники таких же младых, что и царевичь. А как приспеет время учити того царевича грамоте, и в учители выбирают учителных людей, тихих и не бражников. А писать учить выбирают из Посольских подьячих, а иным языком, Латинскому, Греческого, Неметцкого и никоторых, кроме Руского, научения в Росийском государстве не бывает. И бывают царевичам и царевнам всякому свои хоромы и люди, кому их оберегати, особые. А до 15 лет и болши царевича, окроме тех людей, которые к нему уставлены, и окроме бояр и ближних людей, видети никто не может, таковой бо есть обычай. А по 15 летех укажут его всем людем, как ходит со отцем своим в церковь и на потехи. А как уведают люди, что уж его объявили, и изо многих городов люди на дивовище ездят смотрити его нарочно.