– Берхарт, – отец посмотрел на меня, а потом устало вздохнул. – Если эту печать можно сломать, то мы сделаем это. Он человек, какой бы силой ни обладал. Амелия права: там наш король, и мы обязаны помочь ему, – голос отца, казалось, звенел от напряжения. Отец сомневался, хотя и пытался убедить себя и остальных. Он боялся, но всё равно доверился моим ощущениям и словам. – Нас связывает клятва, – уже тише добавил он, задумчивым взглядом рассматривая рисунок на полу.
– Как скажешь, отец, – Берхарт пожал плечами. – Так, слушаем меня внимательно. Вот возьмите, – он раздал нам по листу, на каждом из которых было записано длинное заклинание. – Встаем, куда я скажу. Амелия – север. Отец – юг. Олларт – запад. Я встану здесь.
– Почему именно так? – поинтересовался Олларт, впрочем вставая туда, куда ему показал Берхарт.
Старший брат на этот вопрос только махнул рукой, пробурчав что-то о том, что долго объяснять и мы все равно толком ничего не поймем.
– При чтении заклинания нужно постепенно выпускать силу. Олларт, говорю специально для тебя, – Берхарт хмуро посмотрел на брата. – Постепенно, – медленно повторил он. – Я надеюсь, ты знаешь, что означает это слово, и не станешь вбухивать силу одним ударом.
Я думала, Олларт возмутится и вспыхнет, но тот неожиданно смутился, опуская голову и прячась за завесой волос.
– Ты теперь мне всю жизнь будешь припоминать? – пробурчал Олларт, мельком глянув на отца. Он словно боялся, что тот сейчас заинтересуется и начнет задавать вопросы.
– Конечно, – Берхарт усмехнулся. – Разве я могу забыть подобное? Но хватит болтовни. Итак. На счет три начинаем читать заклинание. Не забываем о силе. Вливать постепенно.
Все тут же встали на указанные Берхартом места и сосредоточились. Я впервые участвовала в чем-то подобном, поэтому жутко волновалась. Да и неизвестность тоже нервировала, заставляя пальцы холодеть.
Всё ли верно я поняла? Действительно ли там тот, кто мне нужен? Пока все сводилось к чему-то невозможному и невероятному, но я упорно пыталась затолкать поглубже все свои предположения, решив, что вскоре мы все узнаем.
– Один, – начал Берхарт, внимательно осматривая каждого из нас, словно пытаясь понять, все ли с нами нормально. Почти сразу после того, как звук от голоса брата затих, черный туман стал просачиваться сквозь щели сильнее. Печать сразу же отреагировала, наливаясь огнем. – Два, – все невольно вздрогнули, настолько странно прозвучал голос Берхарта. Казалось, мы попали в какую-то большую бочку. Уши отчего-то заложило. Печать почти вся была укрыта черным дымом, сквозь который зловеще светили кровавые письмена. Сглотнула. Все вокруг будто дрожало, подобно раскаленному на солнце воздуху в жаркий летний день. – Три, – почти прошептал брат, но мое тело прошила дрожь. В груди все зазвенело, и только тогда я поняла, что неосознанно накапливала силу, которая теперь рвалась наружу.