— Я тоже так думал, но всё оказалось довольно просто. — пожал плечами муженёк. — Всего лишь поближе пообщаться с судьёй и прокурором, погромче продиктовать свой титул, вспомнить некоторые старые связи и покопаться в бумажках.
— Да ну?.. И Джонатан даже не вмешался? Оставил всё как есть? Не может быть. — недоверчиво вскинула брови.
— Пытался, но опоздал немного, а козырей не осталось. Да и не ожидал он такого поворота. — ответил Кай. — Думаю, с этим делом покончено.
Причин не верить не было, и я, разумеется, вздохнула с облегчением. А вскоре прилетело довольно эмоциональное письмо от мамы, где она делилась радостью по поводу произошедшего, и сообщала, что обязательно ко мне приедет, когда закончится ремонт. Вроде как рента с земель, вернувшихся нам в собственность, уже принесла небольшой доход, позволяющий заняться косметическим ремонтом, которого поместью давно недоставало. И в этом мне тоже явственно чувствовалась рука Кая, но говорить об этом пока что было немного неудобно.
И снова понеслись дни. Я словно бабочка порхала, заражая всех вокруг улыбкой, и, казалось, ничто на свете не способно испортить это настроение. Стала куда тщательнее чем прежде заниматься своей внешностью, восторженно следя за различными косметологическими новинками и балуясь ими, как дитя. Выглядела всегда как королева, а главное, стала нравиться самой себе. Но хуже всего то, что я привыкала к этому состоянию, к этим людям, этому месту… к Каю. Им дышало здесь всё. И хотя у него было не так уж много свободного времени (а порой и не было вообще), он всегда проводил его со мной, будто норовя заново приручить. У нас всегда находились темы. Он даже позволял себе шутить — порой весьма едко — насчёт придворных, кронпринца или даже самого короля, что как бы говорило о доверии (ведь никто не был застрахован от того, чтобы за такое оказаться в королевских казематах). Невзначай касался — лёгким, ничего не значащим жестом или ощутимым взглядом.
И — все демоны тьмы мне в свидетели! — я таяла, как лёд на солнце. То есть понимая, что ничем хорошим это не кончится, но не в силах это остановить.
— Безднов манипулятор. — только и оставалось сладко зевать в подушку, прежде чем провалиться в сон, в котором тоже будет слишком много его.
…
Когда я в ужасе разглядывала оторванный лист календаря, недоумевая, как со дня свадьбы могло пройти уже два месяца, оставался всего один день до дня Х и всего отсюда вытекающего, то есть до дня рождения его высочества кронпринца. Нет, я, конечно, недолюбливаю подобные сборища, но всё-таки это королевский бал, в конце которого меня представят аристократам… и мой первый маскарад.