— Ты что, дурак? Моя была!
— Не твоя, говорю! — Он вскочил на ноги и обутыми в сандалии ногами затер все крестики и нолики. — Не буду я с тобой больше играть! Ты просто подлый мошенник и наглый болван!
— Правда? — спросил Кеннет и ударил его в лицо. — Ну так получи, маменькин сынок!
Всю следующую минуту они увлеченно дрались, а Стюарт и миссис Брэдли чуть отодвинулись от поднявшейся пыли.
— Айвор может победить, если будет голову прикрывать, — сказал Стюарт. — Он лучше боксирует, чем Кеннет. — Ногами, ногами работай! — крикнул он, как тренер, посылающий команду. — Жалкое зрелище. Они оба могут и получше, — добавил он доверительно.
— А ты? — вежливо поинтересовалась миссис Брэдли.
— Я тренируюсь на профессионала, — ответил Стюарт. — По крайней мере, мысль такая у меня есть. — Ближе работай и кончай его! — крикнул он в возбуждении, когда Айвор промахнулся по Кеннету на несколько дюймов, потерял равновесие и растерялся.
В этот момент миссис Брэдли решительно вступила в дело и, не говоря ни слова, чтобы не вдохнуть пыль, пороховым дымом повисшую над полем боя, разделила мальчиков, крепко взяв каждого за шиворот с такой силой, которую никто не мог бы в ней предположить.
— Теперь сядем и доедим виноград, — сказала она, когда пыль наконец улеглась и пыхтение бойцов сменилось нормальным дыханием.
Они нашли клочок тени — непростая задача в это время дня — и дружелюбно сели все вместе, причем недавние враги увлеченно соревновались, кто дальше плюнет косточками. Однако Стюарт, умевший припирать косточки языком к поджатым губам, плевал куда дальше каждого из них. Армстронг и Миган, закончив полдневную сиесту, пришли и застали уже конец соревнований, потому что почти весь виноград уже исчез.
— Маленькие балбесы, — сказал Армстронг укоризненно.
Миссис Брэдли посмотрела на него и засмеялась.
— Ты не ошибся. Тихо постоим теперь
И разузнаем все во всех подробностях.
История с коровой потрясла сэра Рудри. За чаем он объявил о своем намерении сразу следовать в Коринф.
— Разве мы не будем ночевать здесь еще раз, отец? — спросил Айвор.
— Нет. Я хочу до заката уехать подальше отсюда, — ответил сэр Рудри.
Его снедала нервозность — черта, которая в его семье ни у кого (кроме его жены) в характере не наблюдалась. Он все время оглядывался и однажды поднял руку и велел всем замолчать.
Все думали, что будут рады оставить эту землю Атрида, но когда все начали рассаживаться по машинам, общее настроение было оглашено Гелертом, который вернулся без виски за полтора часа до этого. Он сказал, оглядываясь на Львиные Врата: