Ловушка установлена.
Катриа выронила ящик, и он улетел вверх и вдаль, в темноту – исчез в мгновение ока. Затем, вернувшись с Бобби почти к самой платформе шлюза, она отключила магниты одной подошвы, следом другой и повисла на страховочном поясе ногами в пустоту. Бобби поступила так же. Перевернуться с головы на ноги показалось приятно, зато не доставляла удовольствия мысль, что жизнь ее держится на одной спасательной ленточке. Не одно, так другое. Все время у нее не одно, так другое.
Катриа подчинила свой ручной терминал системе скафандра, скопировала выходной сигнал на Бобби и установила между ними маломощную радиосвязь. Обе увидели тот же тусклый зернистый коридор, где они заложили бомбу. Пока в нем было пусто, но это не навсегда.
– Теперь ждать, – по радио сказала Катриа. – Патруль влипнет в нашу ловушку, или нас здесь кто-то заметит.
– Угу, – промычала Бобби.
– Не дергайся. Лаконцы совсем как земляне. Для них корабли и станции – только то, что внутри. Это от детства в свободной атмосфере.
– Предсказуемые ограничения концептуальной основы, – процитировала Бобби курс на горе Олимп. – Туда и следует бить врага. Кто бы он ни был. Когда нас учили, врагами считались земляне и пираты.
– А когда училась я, имела в виду таких, как ты, – рассмеялась Катриа. – Странно поворачивается колесо.
Минуты тянулись долго. Превращались в часы. Дважды по коридору проходили. Пара электриков. Мелькнула нарисованная штрихами молодая женщина, тянувшая за руку ребенка и оглядывавшаяся через плечо. Бобби задумалась, как их сюда занесло, но это было не ее дело. Ее беспокойство понемногу тускнело, переходя в смутное предвкушение, а потом к нему опять добавилось беспокойство. Бездна снова, снова и снова проворачивалась под ногами. Бобби перешла на запасной воздушный баллон.
– А, – подала голос Катриа. – Вот и они.
На мониторе шли на камеру двое мужчин. Лаконскую броню Бобби не спутала бы ни с какой другой. Патруль, которого они ждали. Враг на подходе. Они, не сговариваясь, прогнулись, поставили ноги на обшивку и закрепились магнитами. Центробежная сила могла разогнуть колени, но это как раз никуда не годилось. Бобби сложилась вдвое, ухватила себя руками под коленки и осталась в таком положении. Катриа поступила так же. Так висят летучие мыши. Трудно расслабиться в такой позиции, особенно если вспомнить, чего ждешь. Бобби вдохнула от живота, наполнила грудь и выдохнула. Встряхнула плечами, сгоняя напряжение. Плавно и свободно – вот как надо.
Ей вспомнился молодой десантник, с которым она заигрывала, когда лаконцы только заняли станцию. Подумалось, не он ли сейчас идет в патруле, почти упираясь подошвами в ее подошвы. «Сейчас твой черед, потом мой», – сказала она про себя. Секунды растягивались. Невыносимо хотелось распрямить руки, чтобы видеть экран.