Я испугался.
— Нет!
— Почему? Только не говори, что тебе не интересно.
— Ага, — поддержал его Дон. — Давайте. Будет круто.
— А что он сделал месяц назад? — поинтересовался Джуниор.
— Убил своего начальника, — объяснил Бастер.
У старика аж глаза на лоб полезли.
— Убил своего начальника?
— Мы все так поступили, — сказал Бастер. — Я думал, ты знал.
— Нет, не знал. — Он немного помолчал, затем признался: — Я тоже убил. Убил начальника. Просто боялся вам рассказывать.
Фелипе продолжал смотреть на меня.
— Думаю, нам нужно вернуться на твою старую работу. В корпорацию «Автоматический интерфейс».
Даже, когда я слышал это название, то начинал дрожать.
— Зачем? — спросил я. Руки тряслись и я попытался их спрятать. — Зачем туда идти?
— Очищение. Думаю, тебе надо пойти. Думаю, если ты продолжишь сопротивляться, это будет тебя преследовать.
— Всё из-за вчерашнего вечера? Потому что я не начал бить людей безо всякой причины?
Фелипе пожал плечами.
— Может быть. Ссыкунам в террористической организации не место.
В голове промелькнули тысячи вариантов ответа, тысячи возражений, но я почему-то отступил. Я отвёл взгляд, посмотрел на свои туфли и помотал головой.
— Я не хочу идти.
— Мы пойдём. Хочешь ты того или нет. Я за рулём, — спокойно ответил Фелипе.
Сидевший на диване Джеймс оторвался от газеты.
— Нам всем ехать?
— Нет. Поедем только мы с Бобом.
Я хотел возразить, хотел отказаться, но я лишь кивнул и сказал:
— Хорошо.
По дороге Фелипе продолжил разговор. Впервые после нашей первой встречи на шоссе мы оказались один на один, и ему очень хотелось показать мне важность того, что он назвал «нашей работой».
— Я понимаю, — ответил я.
— Да, ну? — Фелипе помотал головой. — А по тебе не скажешь. Джон, Дон, Билл, остальные — с ними всё понятно. Я всегда знаю, о чём они думают. Но ты для меня загадка. Наверное, именно поэтому мне так важно, чтобы ты понял, зачем мы делаем то, что делаем.
— Я понимаю.
— Только не показываешь этого.
— Показываю. Просто… не знаю.
— Знаешь.
— Иногда… иногда мне кажется, что мы поступаем неправильно.
— Ты до сих пор находишься в плену старых ценностей, по-прежнему верен старой системе. Скоро ты это переживёшь.
— Наверное.
Он посмотрел на меня.
— А тебе бы не хотелось?
— Не знаю.
— Но ты же с нами? Ты один из нас?
— Конечно. Что мне ещё остаётся?
Он кивнул.
— Ничего другого нам всем и не остаётся.
Оставшийся путь мы преодолели в тишине.
Странное это ощущение — возвращаться в «Автоматический интерфейс». Мы въехали на парковку и у меня снова вспотели ладони. Я вытер их о джинсы.
— Не думаю, что нам нужно туда идти.