– Эй, хватит! – испугался Астре. – Прекращай!
– Ты это чувствуешь?! – жарко выдохнул Элиас.
– Прекращай! Это опасно!
– Он проснулся! Мой дух проснулся!
– Хватит, я сказал!
Голос Астре оборвал связь, и поток отхлынул обратно к сердцу. Только теперь Элиас почувствовал жжение.
– Я же велел тебе направить дух наружу! Зачем ты его сосредоточил на поверхности ладони?
– Не знаю, я же об этом не думал! Само так вышло!
– О чем ты вообще думал тогда?
Элиас рассмеялся.
– Я думал, что холодно! Со всех винтиков сойти! Я подумал, что холодно и мой дух вызвал тепло! Слушай, у меня рука онемела слегка, это нормально?
– Вот поэтому не переусердствуй с «чудесами», когда будешь доказывать, что ты прималь. У тебя довольно слабый талант, и он сильно рушит тело. Вряд ли ты сможешь выходить целиком и делать то, что делал я. Твой дух вообще бы не проявился, если бы я его не потревожил.
– Да кому оно надо, эти ужасы творить! – воскликнул Элиас, хватая Астре за плечи и обнимая изо всех сил. – Спасибо, парень! Я докажу теперь, что я прималь! Я докажу! Мне большего и не надо!
– Ты меня задушишь, – пробубнил Астре Элиасу в плечо.
– Ой, – спохватился тот. – Ты какой-то маленький! Винтики за шпунтики, да у меня рука в волдырях! Видишь?
– Я тебе кошка, что ли, в такой темноте видеть? Имей в виду: сам ты это не сможешь повторить, пока не натренируешься.
– Понял я, понял! Дотащу я тебя к этому мужику и перезимую с тобой, а ты меня поучишь. Весной пойду в новую жизнь!
Комок в груди Астре раскололся, и калека выдохнул с облегчением, но тут же почувствовал постороннего. Может, животное подошло к шалашу?
– Ох, меня так прогрело, я аж дрожать перестал, – сказал довольный Элиас, закидывая себя и Астре травой. – Теперь хорошо усну.
Калека затаил дыхание, прислушиваясь к шорохам снаружи, но, кроме шелеста сухостоя и свиста ветра, ничего не различил. Тогда он закрыл глаза и постарался задремать. Пурга забивала щели в шалаше, и Астре вяло подумал, что от снега скоро станет теплее.
Вторжение случилось неожиданно, калека не был к нему готов и чуть не задохнулся. На долю секунды замерло сердце и легкие застыли неподвижными пористыми комками. Астре обнаружил, что витает в многослойной, бархатной темноте, где-то между явью и грезами. Он оказался в состоянии, когда тело уснуло, но разум еще не успел увидеть сны. Именно с помощью его Иремил пробудил дух Астре. Калека давно не чувствовал подобного, но помнил – такое может сделать с ним только он сам или другой прималь.
– Кто здесь? – спросил он темноту.
– Я прошу вас не пугаться и выслушать меня, – раздался ответ. – Я не враг, я друг. У меня много вопросов и мало времени. Я рискую умереть, находясь в этом месте.