Мы поговорили о Стивене и о том, как тяжело ей было потерять его, как много от Стивена она видела в Бене, как она чувствовала, что, возможно, «душит» Бена, слишком сильно пытаясь удержать его рядом, потому что Стивен умер.
— Я так не думаю, — возразила я. — По крайней мере, с моей точки зрения, Бен по-настоящему любил вас. Он беспокоился о вас. Он заботился о вас. Мы много о вас говорили. Он… — Я не знала, как много мне следует рассказать ей о намерениях и тревогах Бена, о том, почему он так и не сказал ей обо мне. Но было так приятно разговаривать с кем-то, кто знал его так же хорошо, как и я, кто знал его лучше, чем я. Было приятно чувствовать, что рядом есть человек, который скажет: «Я знаю, насколько это больно», и поверить ему. Слова просто слетали у меня с языка быстрее, чем я могла поймать их.
— Бен боялся, что если вы узнаете, что у него кто-то есть, и это серьезные отношения, то вы, возможно, почувствуете себя брошенной. Не брошенной, нет, но… Как будто он двигался дальше, и там не было места для вас. Это было не так. У него всегда было бы место для вас. Но он думал, что если вы услышите обо мне, то вы почувствуете именно это, а Бен этого не хотел. Он продолжал откладывать разговор. Ждал удачного момента. Но удачный момент так и не наступил, а наши отношения развивались. И уже было странно, что он не рассказал вам обо мне. Из-за этого он чувствовал себя плохо. Потом все так усложнилось, что он не знал, как с этим справиться. Бен любил вас, Сьюзен. Он действительно вас любил. И он не сказал вам обо мне, потому что думал о вас, пусть даже он ошибался в вашей возможной реакции. Я не хочу сказать, что до конца это понимала. Или что мне это нравилось. Но он скрывал это от вас не потому, что вы не имели для него значения. Или потому, что я не имела значения для него. Просто он был парень, понимаете? Он не знал, как изящно разобраться со сложившейся ситуацией, поэтому вообще ничего не сделал.
Сьюзен с минуту обдумывала сказанное мной, глядя в свою тарелку.
— Спасибо, — сказала она. — Спасибо, что сказала мне это. Это не то, что я представляла… Это не слишком хорошая новость, но она же и не совсем плохая, верно? — Сьюзен была не уверена в себе, и было ясно, что она борется со своими чувствами. Она отчаянно пыталась быть той Сьюзен, которую я видела, но я догадывалась, что ей пока это не удается. — Дошли ли мы уже до той стадии, когда я могу кое-что предложить тебе? Как вдова вдове?
— О! Э-э… конечно.
— Я сунула нос, — призналась Сьюзен. — В мою защиту могу сказать, что ты сама мне разрешила, но на самом деле я просто любопытна. Я всегда была любопытной. Я не могу с собой справиться. Я годами пыталась от этого избавиться. Но годам к пятидесяти я сдалась. Я просто смирилась с этим: я любопытна. Короче говоря, я сунула нос. Все вещи Бена до сих пор на своих местах. Ты ничего не трогала. Я заглянула в кухню. У тебя в холодильнике портятся продукты.