Но это прежде. В какой-то момент Ивата перестал быть его напарником.
Таба думал о жене.
Кто знает, любил ли он еще Хосико — он уже давно перестал размышлять об этом. Но то, что Ивата мог запасть на его жену, ему даже в голову не приходило — ведь тот женат на красивой американке с зелеными глазами. Так что он нашел в тощей и угрюмой женщине из их захолустья?
Табу до сих пор удивляло, что он почти не испытывал ревности. Но вот что действительно вызывало в нем страшное отвращение, так это то, что Ивата разрушил его привычную жизнь. С шутливой болтовней в офисе, остротой ощущений во время допросов, чувством удовлетворения от закрытого дела, размеренностью существования.
Очевидно, кого-то из них теперь переведут на другой участок. И вряд ли им станет Ивата — один из лучших детективов, не говоря уже о том, что не Ивата, а Таба устроил скандал в офисе. И даже пытался ударить Ивату, хотя это выглядело крайне неубедительно.
— Надеюсь, вы не станете скрывать от меня…
— Знаете что? — Таба прервал собеседника на полуслове. — Главное, что я чувствую, — это желание отомстить. Так и запишите. Но не беспокойтесь, я не стану ему ничего делать — напарнику то есть, да и ей тоже. Что случилось, то случилось. Но я нестерпимо хочу, чтобы с ним случилось что-нибудь ужасное, понимаете? И тогда я приеду, чтобы насладиться каждым моментом происходящего. Вот, собственно, и все, что я хотел вам сказать.
Наступило долгое молчание, которое прервал звонок телефона Табы. Психотерапевт попытался протестовать, однако Таба поднял палец, призывая его замолчать.
— Да, шеф?
— Таба, вы где?
— Я на сеансе.
— Вы еще не слышали?
— О чем?
— Об Ивате. Мне нужно, чтобы вы прямо сейчас отправились к маяку.
При упоминании имени Иваты мгновенный, подобно фотовспышке, приступ ярости охватил Табу. Его бесило и то, что Моримото знает о его унижении, и то, что Моримото наверняка думает, что Та-ба будет вести себя, как будто ничего не произошло. Или же шеф ожидает, что он изольет ему свою душу. Таба сжал пальцами переносицу. Ему так и хотелось проорать: «Да пошел этот Ивата на хер». И добавить: «Надеюсь, это труп Иваты валяется там в скалах». Ему очень хотелось гаркнуть: «На хер вас всех, и Ивату, и полицейский участок Тёси, и терапию, и самого Моримото».
Но Таба просто вздохнул:
— К маяку… Еду.
Через час с небольшим он остановился на парковке возле маяка Инубосаки. Территорию вдоль бухты огораживала полицейская лента. Люди в форме удерживали журналистов на расстоянии, не делая исключения даже для токийских телевизионщиков. Поодаль стоял шеф Моримото, глядя на бьющиеся о берег волны. Он с самым серьезным видом подозвал к себе Табу.