— Сакаи, — хрипло выдавил он.
Она прижалась к его лицу небольшими грудями, чтобы он не мог говорить, и сжала его член.
— Прекрати!
Она сидела на нем верхом, не произнося ни звука, а он ошарашенно пялился на нее. Ее лицо не выражало ни единого чувства, обнаженное тело покрывали бесчисленные рубцы, словно пластилиновую фигурку — отпечатки пальцев ее создателя, а ноги все еще хранили желтовато-синюшные следы ушибов. Сакаи, продолжая все так же бесстрастно смотреть на него, начала двигать телом в нужном ей ритме.
Ей не потребовалось много времени. Ее тело конвульсивно сжалось, а потом она закашлялась.
Она слезла с Иваты, и он увидел свой пенис — блестящий и слегка окровавленный. Сакаи накрылась одеялом и отвернулась. Так они и лежали.
Ивата проснулся в пустой квартире. Сакаи не было видно. Зазвонил его телефон, и, невзирая на боль в голове, он поднялся на ноги и взял трубку.
— Хатанака?
— Я звонил вам раз пятьдесят. Вы в порядке?
— Могу стоять на ногах.
— Шеф не мог до вас дозвониться, он рвет и мечет…
— Хрен с ним. Ты выяснил, куда отвезли тело?
— Да, я узнал все, что вы просили. Хидео Акаси спрыгнул с Радужного моста 17 февраля в час ночи. Сначала его отвезли в Центральную больницу Сайсёкай, где и констатировали смерть, потом — в больницу Университета Тиба для опознания, которое произвел некий доктор Танигути.
— Отлично. Где ты сейчас?
— В полицейском участке Сэтагаи.
— Я еду к тебе.
* * *
В нескольких минутах езды к северу от станции Миновабаси Сакаи припарковалась перед многоэтажкой, расположенной между парикмахерской и магазином подержанной электроники. Она поднималась по узкой лестнице, а сквозь тонкие двери доносились звуки телесериалов и пылесосов. Она остановилась перед дверью Осино и трижды постучала.
— Кто там?
— Откройте, полиция.
Осино открыл дверь, вытирая лицо полотенцем. Его шея и щеки покраснели от недавнего бритья, а ослепительно-белый жилет подчеркивал рельеф мускулов на его обнаженных руках.
— Норико, заходи.
Проходя мимо него, она почувствовала запах гвоздики и мыла.
— Доброе утро, чемпион. Извини, что опоздала.
В руках Сакаи держала пакет с булочками и два стаканчика с кофе. Улыбнувшись, Осино провел ее в полупустую квартиру. Она бросила свой пиджак на кровать, села, скрестив ноги, за низкий столик и выложила булочки на бумажные тарелки.
— Когда-то ты был сладкоежкой, — сказала она. — Надеюсь, ты не перерос эту привычку.
Осино сел напротив и одним махом откусил полкруассана.
— Такое остается навсегда.
— Как мило, — сказала она и высыпала сахар из двух пакетиков в свою чашку.