Но нет – Майвор с облегчением выдохнула. Джеймс Стюарт улыбнулся своей застенчивой улыбкой и сказал на чистом шведском языке:
– Пи на этот раз не смог меня сопровождать. К сожалению.
В этом «к сожалению» явно прозвучал уппландский акцент, будто Джимми родился и вырос в тех краях, откуда и она родом. Но Майвор даже не насторожилась – наоборот, обрадовалась. Можно поговорить без помех.
Она решила придать знакомству более формальный характер. Начинать разговор с вопроса про лошадь – просто-напросто невежливо.
– Простите, – сказала она и поклонилась. – Добрый день. Я – Майвор.
Она протянула руку, и Джеймс Стюарт охотно ее пожал. Крепкое, но не грубое рукопожатие, сухая и теплая мужская рука. Как хорошо бы сделаться маленькой-маленькой, каким-нибудь птенцом, цыпленком, забраться в эту ладонь и провести там остаток жизни.
– Джеймс… Впрочем, Джимми. Меня все так называют.
Майвор сглотнула слюну и кивнула. С чего начать разговор? Не лепетать же ему, как она любит его фильмы, как мечтала встретиться с ним всю сознательную жизнь, – все женщины в его окружении наверняка только об этом и долдонят. Не надо показывать смущение…
– А что вы здесь делаете?
Вопрос уместный. Остается только надеяться, что он не покажется ему дерзким и не разозлит. Но нет – улыбка и легкий кивок.
– У меня назначена встреча.
И Майвор тоже кивнула. Разумный вопрос – разумный ответ.
Внезапно живот свела судорога страха. Она что, спятила? Он давно разжал пальцы, а она все держится за его ладонь, как… просто позор.
Она выпустила любимую руку и погладила себя по животу. Еще один источник смущения – одежда. Домашний брючный костюм, мешковатый и заношенный. Знала бы, приоделась для такой встречи. Но Джимми словно и не заметил ее смущения.
– А как ваши дела, Майвор?
Взгляд чудесный – доброжелательный и наивный.
Дальше скрывать нельзя. С той самой секунды, когда она увидела Джимми Стюарта, Майвор внезапно поняла: Дональд, скорее всего, прав. Все это не более чем сон. Как еще объяснить, что давно умерший Джимми Стюарт стоит перед ней живее всех живых, жмет руку и спрашивает, как у нее дела.
Но в таком случае… в таком случае и сам Дональд – не Дональд, а продукт ее сна. И ни в коем случае не наоборот. Дональду никогда, ни при каких условиях не приснился бы Джимми Стюарт. Скорее Оса-Ниссе [21].
– А чему вы улыбаетесь?
Майвор ругнула себя – можно ли быть такой невежливой. Погрузилась в дурацкие фантазии, а Джимми стоит и ждет ее ответа.
– Так… от удовольствия встретиться с вами. Со мной все хорошо.
Джеймс Стюарт задумчиво кивнул, будто она сказала невесть что глубокомысленное. Ей и вправду хотелось бы сказать что-то умное или сострить… что угодно, лишь бы не выглядеть провинциальной дурочкой. Но в голову ничего не приходило, кроме совершенно неуместного вопроса: как же он, Джеймс Стюарт, мужчина ее мечты, – как он только может делить постель с этой Оливией де Хэвилленд?