Медузы тотчас окружили толстяка, вокруг которого на поверхность всплыли полы шёлкового ночного халата.
— Не оставляйте меня! — жалобно взвизгнул ректор.
Киату проигнорировал его и, щёлкнув пальцами, подозвал гиганскую акулу из центрального бассейна. Сказал ей что-то нечленораздельное, похлопал по клыкастой тупой морде. А затем бросил принцу Аридо, побледневшему от возможности оказаться в ловушке рядом с ректором:
— Моя акула умеет летать. Зубы у неё большие, аппетит ещё больше. Так что со стула или со стулом вставать не пытайся, Аридо. Я вернусь позже.
Девушки поражённо пронаблюдали за укротителем морских существ. Крохина даже почесала затылок ножкой кресла, пробормотав что-то типа «трындец осьминогам»… Но Риту даже это представление не выбило из уравновешенного спокойствия.
— Веди к врачу! — приказала она Киату.
Того перевернуло от тона мухарки, но он проглотил гордость и распахнул перед девушками дверь на лестницу:
— Пошли. Быстро! — Киату жестом поманил их за собой.
Сердце за Тасю билось, как сумасшедшее. Вспоминалась детская сказка о погибшей из-за людской жадности дживе, и от этого холодные струйки пота скатывались по спине. Теперь страшная сказка была слишком похожей на правду.
Хотелось отобрать Тасю у верзилы со странной причёской и вообще проучить этих зарвавшихся мухарок из другого мира, но что-то не давало Киату поступить грубо.
Возможно осознание того, что они были правы? Да, в Тасиной беде виноват он. Но чёртову привязку снять Киату не мог.
Чёрный колдун Джирату, передавая в обмен на три набитых доверху кошеля с золотыми заговорённые путами жемчужины, сказал:
— Что ж, играй, Катран, без правил, если не боишься.
— Надолго это? — спросил Киату, озабоченный только спасением брата и друга от казни в тот момент.
Колдун ответил с коварной усмешкой:
— Возможно, до самой смерти?
— Не шути со мной, колдун. Я должен знать точно. Как снять привязку? — настойчиво спросил Киату.
Поклонник ночи Джирату в тёмном плаще сверкнул глазами и произнёс тихо, но отчётливо:
— Пусть останется тайной.
— Но…
— Тайну знает сердце. Или никто…
Киату хотел схватить колдуна и заставить сказать всё, как есть, но вместо плеча под плащом ощутил пальцами пустоту. Глаза застил тёмный дым, и колдун исчез. Словно и не было его никогда в тени дома из жёлтого песчаника. Киату бросился вдоль по улице, усаженной по другую сторону кряжистыми деревьями.
— Эй, Джирату! Хватит шутить! — выкрикнул Киату в стены безглазых домов. — Покажись!
Но в ответ ему только журчал арык, шелестел ветер и падали на иссушённую зноем землю спелые золотистые плоды со сладким ароматом.