Глубоко вдохнув, я задержала дыхание и постаралась отрешиться от эмоций. Представила, будто настоящая я прячусь в самых глубинах сознания — там, где меня невозможно достать. Выдохнула, сконцентрировалась и стала дожидаться наступления ночи.
Когда пришла Бекки, я позволила ей подготовить постель и помочь мне переодеться, чтобы не вызывать лишних подозрений. Следуя правилу «никому не доверять», я не хотела рассказывать о предстоящей вылазке даже своей горничной.
К моей тихой радости, за окном шел лишь тихий дождь и никакой грозы не случилось. Гром бы мешал слышать, что происходит поблизости, и шансы оказаться застигнутой в кабинете в таком случае увеличивались.
Когда время перевалило за полночь, я накинула шаль и, взяв ключ, бесшумно выскользнула в коридор. Вначале собиралась переодеться в платье, но подумала, что в случае встречи с кем-либо лучше оказаться в ночной сорочке — так проще оправдаться, сказав, что не спалось, вышла пройтись и заблудилась. На сей раз я захватила с собой и свечу, но зажигать ее не спешила.
Весь путь до кабинета преодолела впотьмах, и огонь зажгла, лишь оказавшись перед нужной дверью. Вставляя ключ в замочную скважину, отстраненно подумала о том, что ночные прогулки входят у меня в привычку.
Руки дрожали, и попасть ключом в отверстие получилось не сразу. Мысленно я ругала себя за трусость и изо всех сил старалась не обращать внимания на раздающиеся в доме шорохи. Каждый стук ветки о стекло, каждая ударяющаяся о него капля и свист ветра в каминных трубах заставляли меня вздрагивать.
Как только я перешагнула порог кабинета и заперла изнутри дверь, стало немного легче. Это помещение не выглядело таким запущенным, как многие из прочих комнат особняка. Книги на полках стояли в идеальном порядке, на полу и мебели не было пыли, а у вычищенного камина стояли приготовленные на растопку дрова. Поставив свечу на стол, я выделила себе несколько минут на то, чтобы осмотреться, после чего принялась искать документы. Чувствовала себя при этом гадко — вором, пробравшимся в чужой дом и рыскающим в не принадлежащих ему вещах. Спасало лишь осознание того, что мои теперешние действия являются крайней необходимостью. О том, что будет, если сюда зайдет Виктор или кто-то из прислуги, я старалась не думать.
К своему глубочайшему удивлению, в кабинете особой магии не ощущалось — только та, что пропитала все поместье. Но защитной, которая была наложена на комнату первого этажа и ограждала от взлома, здесь не было. Идя сюда, я не сомневалась, что отыскать необходимые бумаги будет непросто, вряд ли граф хранит их в легкодоступном месте. Мои ожидания оправдались: все ящички письменного стола были заперты, и имеющийся у меня ключ к ним не подходил.