– Если ты уйдешь... – безнадежно начала Лиза, но увидела его глаза и осеклась.
Тихон нагнулся над кроватью и, ласково погладив Лизу по щеке, резко схватил ее за горло.
– Не нравлюсь такой, да?
– Ты меня пугаешь, – прохрипела она.
– Вам нужен только большой и твердый, да? Вам все равно, что в душе.
– Тих... Тихон! Отпусти, мне нечем дышать. Тебе... расслабиться нужно.
– И тогда у меня встанет? – взвизгнул он, сдавливая какую-то хилую жилку на ее бледной шее. – На тебя – никогда! Никогда – поняла, сука?!
Он оттолкнул ее голову и, выскочив из кубрика, бросился к столовой. Бешено расшвыряв стулья, он подбежал к печке и открыл режим “напитки”.
– Вотка, – отчетливо произнес он, заранее готовясь к отказу и уже примериваясь, как половчей размозжить тупой-агрегат.
Вопреки его ожиданиям печь тренькнула и выкатила поднос со стандартной трехсотграммовой емкостью. Не задумываясь, о последствиях, Тихон взял стакан и одним махом влил его в глотку.
Желудок сразу потеплел, а туловище наполнилось ленивой истомой. Цвета стали мягче и при поворотах головы накладывались один на другой. Мозги не поспевали за глазами, и картинки пролетали мимо, сливаясь в мутные линии.
– Что здесь происходит? – спросили в противоположном углу, и Тихон с трудом сфокусировался на двух куклах.
Дионис и Павел озадаченно восстанавливали интерьер, постепенно приближаясь к столу.
– Зачем ты раскачиваешься? – удивился Павел. Тихон обнаружил, что мотается из стороны в сторону, но прекращать этого занятия не собирался – в этом было что-то от единения со Вселенной.
– Маятник изображаю, – ответил он и неожиданно для себя захохотал.
– Погоди, – сказал Дионис. Он приподнял Тихона за подбородок и пристально посмотрел ему в лицо. – Эй, дружище, а нас не угостишь?
– Психоактиваторы? – встрепенулся Павел. – Фью-у! С тобой – в огонь и в воду!
– Пожалуйста, – улыбнулся Тихон и заказал еще три порции. – Это не очень вкусно, – предупредил он как специалист. – Зато потом...
Павел понюхал и весь перекосился.
– Это не вода, – сказал он с опаской.
– Я не химик, – пожал плечами Тихон. – Не хочешь – не пей.
Дионис взял стакан и, скривившись от отвращения, сделал несколько шумных глотков. Его плечи заходили ходуном, рот свело судорогой, а на глазах выступили крупные слезы.
– Гибель, – утираясь, просипел он и внимательно застыл. – Оо... кажется, действует. Павлуша, можно.
Павел повторил героический поступок друга и, так же отфыркавшись, осторожно присел на стул.
– Это просто... просто такое, что... ну, я прям это... – невнятно затараторил он.
– Я его поймал, – буркнул Дионис.