— Хе-хе, — неловко хихикнул Трошкин, понимая свою тактическую оплошность, — да, действительно.
С улицы послышался милицейский свисток. Косой на цыпочках подошел к окну и стал смотреть. Все тоже подошли к окну.
Посреди пустого катка стояла громадная пушистая елка, и двое рабочих на стремянках окутывали ее гирляндами из лампочек.
— В лесу родилась елочка… в лесу она росла… — пропел Косой песню далекого детства.
— Зимой и летом стройная, зеленая была… — поддержал Али-Баба.
А Хмырь, воспользовавшись тем, что на него не смотрят, подкрался к трошкинскому пальто, запустил руку в карман, вытащил деньги и, приподняв половицу, спрятал их туда.
— И вот она нарядная на Новый год пришла… и много-много радости детишкам принесла! — пропел Трошкин.
— Сан Саныч, — Али-Баба решил использовать хорошее настроение начальства, — давай червонец, пожалуйста. Газовую керосинку буду покупать. Примус очень худой — пожар может быть.
— Есть выдать червонец! — весело отозвался Трошкин. Он шагнул к пальто, сунул руку в карман — карман был пуст.
Трошкин обыскал все карманы — денег не было!
— Нету!.. — растерянно сообщил он. — Были, а теперь нет.
— Потерял? — участливо спросил Хмырь, глядя на Трошкина невинными голубыми глазами. — Выронил, наверно…
— Да не, — сказал Косой, — это таксист спер. Точно, таксист! Мне сразу его рожа не понравилась!
— Вот те и на… — огорченный Трошкин сел на диван и почесал себя по парику. — Что ж делать теперь?
— На дело, Доцент, надо идти, — сказал Хмырь Трошкину, — когда еще мы каску найдем…
У-у-ух!!! Здоровенный ком снега, разогнавшись, шлепнулся об землю с крыши пятого этажа. Али-Баба, стоя на дорожке перед домом, призывал к осторожности редких прохожих:
— Эй, гражданин! Туда не ходи, сюда ходи! Снег на башка попадет — совсем мертвый будешь!
А на крыше работали, сбрасывали снег Трошкин, Хмырь и Косой.
— Больше загребай! — командовал Трошкин. — Вот так: раз! Раз!
— И зачем это все, — проворчал Хмырь. — На чердаке бы спрятались…
— Работайте! Работайте! Лучше всех прячется тот, кто остается на виду, — сказал Трошкин. — Раз! Р-раз!..
Из подъезда трошкинского дома вышла трошкинская бабушка с авоськой в руке.
— Эй, бабушка! — замахал рукой Али-Баба. — Туда не ходи, сюда ходи! А то снег на башка попадет!
Бабушка свернула в сторону.
А с крыши дома за ней следили ее внук и два бандита.
— Пора! — сказал Трошкин. Он полез в слуховое окно на чердак. Косой и Хмырь за ним.
Возле своей двери на лестничной площадке Трошкин извлек из кармана драные варежки, надел на руки, потом достал ключ, отомкнул замок и проник в собственную квартиру. Косой и Хмырь остались на лестничной площадке «на шухере».