Первое турне Моцартов продолжалось три года, а всего Вольфганг вне стен родного дома провел без малого десять лет. «За 27 часов путешествия мы спали только два часа, — сообщает Леопольд Моцарт прямо с дороги в письме одному из своих зальцбургских друзей. — Едва мы съели немного риса и яиц, как я усадил Вольфганга, и он мигом заснул, да так крепко, что даже не пошевелился, когда я его раздевал и усаживал в кресло!»
Успехи в занятиях шли настолько быстро, что в двенадцать лет Моцарт написал зингшпиль (разновидность комической оперы с разговорными диалогами между музыкальными номерами) «Бастьен и Бастьенна», исполненный на частной сцене. В том же году он дирижирует в Вене большим концертом, в котором исполняется его Торжественная месса, написанная по случаю освящения церкви сиротского дома. По возвращении Моцарта в Зальцбург архиепископ жалует мальчику звание придворного концертмейстера.
Желая дать сыну полное музыкальное образование, Леопольд везет в 1769 году Вольфганга в Италию, где последний вызывает энтузиазм не только у публики, но и среди таких знатоков, как Саммартини в Милане, падре Мартини в Болонье и Балотти в Падуе. В Риме Папа посвящает Моцарта в рыцари Золотой шпоры, а в Болонье его избирают в члены филармонической академии, самой авторитетной в Европе.
В Милане его опера «Митридат, царь Понтийский» выдерживает подряд 20 представлений. Написанная после этого для миланской сцены опера «Асканио в Альбе» имеет также громадный успех. В следующем году в Зальцбурге идет новая опера «Сон Сципиона», сочиненная Моцартом по случаю избрания нового князя-архиепископа — Иеронима фон Коллоредо.
Деспот, лицемерно рядящийся в одежды гуманности, ханжа, ратующий за просвещение, — вот в общих чертах портрет нового властелина. В кабинете Иеронима Коллоредо стоял бюст Вольтера. Но это ничуть не мешало новому князю быть грубым и невежественным правителем, жестоким и высокомерным, попиравшим человеческое достоинство своих подданных, не терпевшим ни малейшего возражения и круто расправлявшимся с каждым, кто осмеливался хоть в чем-нибудь перечить ему.
Стремясь поправить вконец расшатавшиеся дела своей казны, он еще больше увеличил и без того непосильное бремя налогов, поборов, пошлин. Для взыскивания их была укреплена бюрократическая государственная машина, выросла армия чиновников, подобная алчной и прожорливой саранче. В связи со всем этим катастрофически нищал и без того нищий народ. Значительно ухудшилось и положение придворных музыкантов. Иероним Коллоредо был большим любителем охоты. Псарям и егерям при нем жилось куда вольготней, чем концертмейстерам, скрипачам и альтистам.