Я взошел на ступеньки террасы, когда часы в холле пробили половину первого ночи. Терраса была залита светом, но прежде чем я подошел к стеклянным дверям, оттуда появилась Вестал.
— Так ты решил вернуться?
Голос ее был резким и злым, и в лунном свете она смотрелась форменным призраком.
— Если не я, значит, моя тень, — агрессивно отозвался я, делая попытку пройти мимо. Этой ночью у меня совершенно не было настроения выслушивать нотации.
Когда я возвращался в Клифсайд, мозг работал на полную катушку. И ко времени, когда я загнал «роллс-ройс» в гараж, план убийства был готов.
Разрабатывая детали его, я был совершенно хладнокровен. Оставалось только сожалеть, что мне раньше не пришла в голову столь элементарная мысль.
И если до момента возвращения домой у меня были кое-какие сомнения относительно того, заслуживает ли жена ту участь, что я ей уготовил, то, увидев ее в дверях, услышав ее пронзительный голос, я почувствовал, как угрызения совести начисто оставляют меня.
— Ты был с женщиной, — визжала Вестал. — Не смей мне лгать! Кто она?
— Старший сержант Джим Лешэр, — усмехаясь и с издевкой ответил я. — Он, может, и поет сопрано, но грудь у него заросла волосами по самую шею. В этом я ручаюсь.
Ее рука описала дугу — и хлесткий удар ожег мне щеку. Пощечина была увесистая и выполненная со знанием дела. На мои глаза навернулись слезы.
Меня залила волна ярости. Ни одна женщина в мире не могла безнаказанно поступать со мной подобным образом. Не думая о последствиях, я схватил Вестал с такой силой, что мои пальцы буквально впились в ее костлявые плечи. У меня появилось дикое желание вцепиться ей в горло, но, к счастью, я сдержал свой порыв вовремя, до того, как на моих запястьях, словно стальные тиски, сомкнулись чьи-то пальцы, заставившие разжаться мои собственные.
— Полегче, мистер Винтерс. — Сам лейтенант полиции Леггит держал меня за руки.
Я тут же рванулся, намереваясь освободиться и хорошенько вмазать этому идиоту. Но он остановил мою попытку словами:
— Не надо делать это. — И с силой опустил мои руки вниз.
Я одернул пиджак и дрожащими пальцами стал шарить по карманам в поисках сигарет. Меня трясло от ярости, но я пытался сохранять самообладание, чтоб не вызвать у гостя, не дай Бог, опасных для меня подозрений. Если бы я знал, что лейтенант Леггит еще не ушел, я и пальцем бы не тронул эту сучку.
Вестал исчезла, оставив на террасе меня и лейтенанта.
— Женщины в самом деле могут превратить нашу жизнь в ад, — непринужденно и по-философски рассудительно изрек он. — Порой я чувствую, что готов придушить свою жену, но понимаю, что это не самый лучший выход из положения.