Проклятие свитера для бойфренда (Окан) - страница 89

Иногда потенциальный ученик выслушивает и успокаивается на этом, но в большинстве случаев он балансирует между страхом и желанием начать, пока я не соглашусь сходить с ним в магазин.

И я понимаю это. Предполагается, что рукоделие – это простое, медитативное занятие, а потом вдруг возникают все эти факторы. Если бы кто-то попросил меня отбить мяч вместо игрока в бейсбольной команде или посидеть с ребенком, у меня возникли бы такие же затруднения при решении, что упаковать в сумку: ну, наверное, бейсбольную перчатку, так? Или подгузники? Но насколько большой должна быть перчатка и в каком возрасте детям уже не нужны подгузники, а потом-то что с этим всем делать? Честно говоря, само количество вещей, необходимых, чтобы выполнить даже самое простое задание, может быть ошеломляющим, иногда кажется настоящим чудом, что мы вообще пробуем делать нечто новое для себя.

К счастью, для поддержания постоянных рукодельных привычек достаточно всего несколько категорий. Начнем с сумки, потому что это легко узнаваемо большей частью гражданского населения. У большинства рукодельниц есть сумка, чтобы носить с собой Вяло Идущие Проекты (ВИПы) и складировать прочие прибамбасы. У некоторых таких сумок много – своя для каждого отдельного ВИПа, – но эти люди гораздо более организованны, чем я, скорее всего, они подают свои налоговые декларации прямо второго января. Большинство же, как я себе представляю, работают более беспорядочно: коробка, забитая другими коробками, к которым обращаются по мере необходимости, или непостижимое множество пластиковых пакетов, истыканных спицами трех разных размеров.

Вот мой вариант рукодельной сумки: в спешке выбегая из дома, я хватаю любую, если не могу запихать еще одну в свой уже битком набитый рюкзак.

Или когда проект особенно нежный и его нельзя поселять вместе с прочими вещами, которые я таскаю с собой (обычно это косметичка, очки, солнцезащитные очки, Game Boy, книга, зарядка для телефона, разная бижутерия, которую я однажды закинула в сумку, а потом решила, что она уж слишком-чересчур, и так никак и не соберусь убрать ее из внутреннего кармана, где она спуталась в один неразделимый медный шар; и половинка ксанакса, просто потому, что мне нравится знать, что она там). Когда я была помладше, я была известна благодаря своей сумке настолько, насколько можно стать известным благодаря чему угодно в коридорах начальной школы. Это была черная сумка из ткани, принтом разноцветного логотипа Музея современного искусства в Сан-Франциско, где я до сих пор так и не побывала, но где сейчас работает один из моих лучших друзей. (Мир – забавная штука в этом плане.) У моей сестры Морайи была такая же сумка, пока она не забыла ее в самолете, и это знаменовало собой окончание целой эпохи детства, когда Морайя была похожа на возмутительно очаровательного птенчика, словно отбившегося от актеров ремейка художественной школы из фильма «Площадка».