– Срочно зови его!
– Зачем?
– Он же иллюзионист. Если девушки при виде вас впадут в истерику, прикроет другим образом. Побудете доргами или даже доргинями, вдруг они теперь мужчин в принципе опасаются.
Ригард даже на бегу умудрился горестно вздохнуть:
– Мне потом это долгие столетия припоминать будут!
В тот момент мы не ожидали беды.
– Если поможешь и все в итоге получится, тебя потом долгие столетия благодарить станут!
На волне легкого нервного веселья мы вбежали в башню, отведенную Соорджем под лазарет. И тут что-то случилось. Я поняла это сразу, заметив синхронно застывшие тела и остекленевшие взгляды шаенгов.
– Что?
– Кого-то… – Ригард замолчал, не в силах дальше говорить.
– Убили?!
Он кивнул, резко развернувшись к выходу и бросившись вперед. Но даже я уже слышала истошные женские вопли и рыдания. Киель! Раньше, чем осознал разум, почуяло сердце.
Михст! Не-э-эт…
В распахнутую дверь внесли окровавленное тело. Еще, казалось бы, живой, но фактически уже нет… Стекленеющие глаза с каким-то недоумением в последнем взгляде. Ведь уже дома, уже в безопасности, уже почти со Связанной… И вот так. Я задохнулась, прижав ладонь к губам, пытаясь сдержать крик ужаса. Почти две половины… вот чем было сейчас тело шаенга. Куски, соединенные узким перешейком скелета и комком внутренних органов. Такое не вылечить даже Киену.
– Михст!
Жуткий, невыносимый крик совершенно обезумевшей от горя Киель.
И меня моментально встряхнуло, словно залп адреналина пронесся по крови. Не может такое с ними случиться! На автомате выхватив из миски кулинарный плод, подбежала к этому уже почти неживому шаенгу, смахивая остатки ткани на окровавленной груди. Занеся руку, в которой держала шприц, уверенно под углом воткнула иглу прямо в сердечную мышцу. Эфедрин!
Не отпуская последний взгляд Михста, от всей бессильной злости рявкнула:
– Не смей умирать, слышишь! Приказываю тебе: живи!
И тут же диким голосом завопила обреченно замершему рядом целителю:
– Киен! Делайте что-нибудь, у вас минуты!
Это же магический мир, где еще рассчитывать на чудо?
Вокруг все завертелось – три целителя синхронно подскочили к шаенгу. Через миг его разрубленное когтями безумца тело окутал бурлящий и переливающийся разноцветными вспышками прозрачный кокон целительной энергии, даря мне надежду. Пусть его любящее сердце борется, надо лишь помочь справиться его телу.
– Я знаю, из-за грани еще можно вернуться, если тебя не отпускают, – тихонько прошептала я Киель, оседая рядом на пол, ослабев от схлынувшей волны бешеного напряжения. – Скажи ему, что ждешь, что не разрешаешь уйти. Позови! Он услышит. Должен услышать.