– Вижу, вы вернулись, – наконец заговорила.
– Увы и ах, но это так. – А вот голос принца звенел от эмоций. Он издевался надо мной! Голос? Щеки вспыхнули. Нет, ошибки быть не может. Или?
– И даже не один, – чтобы не глядеть на Кейдена, перевела взгляд на его питомца. – Что это?
– Один из моих фамильяров. Не беспокойтесь, ваше величество, Барсик смирный, если его не злить. Но вы ведь не собираетесь этого делать, правда?
Жуткая псина – или что это было? – сделала шаг ко мне и умильно взглянула в глаза.
– Хороший песик, – пробормотала я.
– Крайне верен хозяину, знаете ли. Вот что я в нем ценю.
Зачем? Зачем Кейден вернулся? Почему сейчас? Узнал об отборе? Решил помешать? Заявить права на престол? Так нет их, прав!
– Вижу, вы не рады мне, ваше величество. – Он чуть наклонился вперед.
– Могу ли я быть рада заговорщику и предателю? – Гордо подняла подбородок. – Давайте не будем играть в игры, ваше высочество. Мы оба – взрослые люди и способны говорить без этих уловок и насмешек.
– О, вы, безусловно, правы, ваше величество. – Кейден склонил голову. – Уважаемый, можно попросить вас немного прогуляться с моим гускусом? Он не любит маленькие помещения, может испугаться ненароком. А когда Барсик пугается, он может перепутать вас с добычей.
– Идите, Лейдес, – добавила я, и глава тайной службы покинул комнату, а с ним и жуткий гускус.
– Вот и хорошо. – Кейден будто снял маску беспредельного счастья от встречи и довольства жизнью. На меня смотрел старинный враг, опасный и жестокий, который рискнул пойти против собственного брата, чтобы завоевать престол отца. И я вдруг поняла, что пощады не будет. Принц приехал с определенной целью, и почему-то казалось, что мне эта цель не понравится.
– А вы не изменились, ваше величество, – заметил он. – Годы не властны над вами.
– Вы тоже, – ответила я.
– Ошибаетесь. Наверняка вы спрашиваете себя, что изгнанник забыл в Бальвиле.
– Именно.
– Так вот, двадцать лет – это очень долго, ваше величество, но и они подошли к концу. Сначала я сомневался, хочу ли видеть вас, но затем понял, что Бальвиль – мой дом. Так почему я должен отрекаться от него? Не скажете? Только потому, что когда-то семья отреклась от меня?
– Хотите сказать, вы были невиновны? – Я взяла себя в руки. Нет, я ему не проиграю! Ни за что!
– Я такого не говорил. Но двадцать лет – не один день, не находите? А еще подслушивать нехорошо. И потом передавать чужие речи тем, для кого они не предназначались.
– Считаете, что я должна была молчать о заговоре? – Едва не подскочила с кресла.
– Считаю, что это было не ваше дело, ваше величество. Но что сделано, того не воротишь. Забудем прошлое. Я стал старше, умнее, и на этот раз все, что мне нужно, – это покой. Не хочу еще двадцать лет провести в каком-нибудь богиней забытом городишке.