– Так и будет – криво улыбнулся Монброн – Все верно сказано.
– И очень хорошо – потянулся Эль Гракх – Засиделись мы на месте, того и гляди мхом порастем, как деревья в Лесном Углу.
– Краю – проворчал Фальк, наполняя очередной бокал.
– Скоро – Рози отпила остывшего вина – Скоро, мальчики. Ждать осталось недолго.
В правоте Рози нам довелось убедиться уже в самом скором времени. Мессир Крету оказался только первой ласточкой, следом за ним в Реторг помаленьку, потихоньку начали подтягиваться и другие маги, выжившие в той мясорубке, которую им устроили Орден Истины и Светлое Братство.
Серые от дорожной пыли, голодные, уставшие, прячущие лица под капюшонами плащей, они один за другим приходили в город через западные ворота. Что примечательно – как правило, после заката солнца, уповая на темноту, как на свою защитницу. А еще у многих из них в глазах был особый, яростный блеск, который свойственен людям, махнувшим рукой на свою жизнь, и помышляющим только о мести.
Мы сразу отличали их от простых странников, которых боги тоже изредка заносили в эти края, и со всем уважением сопровождали к зданию магистрата, к нашему наставнику. Ну, или в городскую гостиницу, в которой теперь простых постояльцев днем с огнем не сыщешь. Ее определили под проживание прибывающих магов.
Некоторые, правда, дошли до такой степени отчаяния, что не очень-то верили в наши слова, из-за чего случались всякие ситуации. Магдалине, например, даже пришлось лично убедиться в том, что мастер Крету на самом деле великолепный целитель, поскольку то проклятие дезориентации, которому ее подверг один из пришедших, никто из нас снять не мог. И это она еще легко отделалась. На ее удачу рыжебородый маг, с повязкой, закрывающей левую глазницу, был измучен настолько, что сил у него только на это заклятие и хватило. Поешь он хоть раз за последние три дня, и нашу подругу было бы уже не спасти.
После оказалось, что маг этот по натуре своей изрядный добряк, и старый приятель Ворона. Просто не так давно обитатели одного вот такого же городка на него устроили форменную травлю, дабы сдать властям и получить награду. Три дня гнали, как зверя. С собаками, с охотничьими рогами, и всем таким прочим. Ушел он чудом, убив трех последних и самых упорных преследователей, и потеряв в этой схватке один глаз.
Он потом долго перед Магдалиной извинялся, объясняя, что рефлексы есть рефлексы, и был искренне расстроен случившимся.
Самое забавное, что больше всех случившимся была довольна Эбердин, которая от Крету теперь практически не отходила, впитывая все то, о чем он ей рассказывал. И даже показывал, причем в конкретном данном случае наглядным пособием им послужила Магдалина. Естественно, что саму пострадавшую это очень злило, но выхода не было. Трудно жить на белом свете, когда ты точно не знаешь, где находится земля, а где небо.