СЮЗЕТТА
Второй день подряд она сидела за столом, никогда еще не испытывая такого восторга из-за стеклянной стены, благодаря которой комнату заливал солнечный свет – рассеянный, хотя и яркий, несмотря на облачность. Вполне возможно, что весь дом станет ее мастерской. Может, именно это всегда наделяло ее жизнь смыслом. Иногда она рисовала в маленьком альбоме, а порой – в большом. Тот стандартный, в котором она изобразила портрет для сожжения, больше не представлял для нее интереса. В ее голове блуждали идеи либо маленькие и изящные – фантастические животные с витыми рогами и сложенными крыльями, либо большие и емкие – копья света, пронзающие ящик или комнату, будто на нее обрушился шквал стрел или пуль. Либо же все одновременно. Она работала карандашом и углем, напрочь забыв о саднящих ногах, дочери, муже и ритуале, который они вскоре намеревались совершить.
Сюзетта сделала из бокала глоток давно выдохшегося, теплого шампанского и заметила ореол крохотных зеленых листиков, лежавших на тарелке. Шампанское и клубника взывали к помолодевшей творческой стороне ее натуры, и она наслаждалась ими целый день.
Ханна бегала во дворе и собирала хворостинки с таким видом, будто это были пасхальные яйца, подарки к Хануке или поздравления, оставленные волшебными гномами. Алекс немало потрудился, орудуя под кустами граблями и подрезая засохшие ветки с нависавших над головой деревьев. Он уже вынес на улицу медный казан для разведения огня и водрузил его на одинокий камень. Вокруг ямы, высохшей после того, как он выкачал из нее шлангом зимнюю грязь, треугольником стояли садовые стулья. Ощущение собственной бесполезности и оторванности от семьи порождало в душе Сюзетты странное чувство, но ей все же нравилось смотреть на них на расстоянии.
Накануне, когда она нарисовала портрет Мари-Анн, ее очень удивили внимательность и решимость Ханны вдохнуть в него жизнь красками. Когда рисунок был готов, Сюзетта его сфотографировала, немного сожалея, что это творение придется сжечь.
Поначалу раскрашивать у Ханны получалось не очень аккуратно, но потом дело пошло на лад. От этого Сюзетта с тоской вспомнила все проекты, от которых ей пришлось отказаться после того, как дочь не проявила к ним интереса. Валентинки ко Дню влюбленных и украшения к Хеллоуину. Поделки из баночек от овсяных десертов и коробок из-под яиц.
В глубине души она надеялась, что это начало чего-то нового. Но в голове засел страх, что ее скоро лишат родительских прав – особенно если девочке в конечном итоге поставят диагноз, который мать должна была разглядеть раньше. Но самое главное – она не могла избавиться от неприятного ощущения, что выходные прошли очень уж гладко и хорошо.