Глаза Вика сузились. Он помолчал, посмотрел на свои руки, вздохнул и снова медленно, тяжело заговорил:
– Когда я представляю себе этого парня в черном – знаешь, пробирает до костей. И даже глубже. Ведь он, по сути, противопоставляется Иисусу Христу. Как сила, равная по модулю, но отличная по знаку. Даже не отличная – просто другая.
– Ага, значит, не только я однозначно поняла этот первый образ. – Ада согласно кивнула и нахмурилась. – Хочется ругаться, а нельзя. Как ты там говорил, «ква»?
– И «кря», – проворчал напарник. Он отпустил руку девушки, встал и принялся курсировать по комнате, нервной побежкой сторожевого пса, почуявшего опасность. Дозорная снова отпила из кружки и, решив, что надо как-то разрядить искрящую тревогой атмосферу, улыбнулась.
– Я слышала краем уха – все-таки собирать сплетни меня тоже учили, – что в Москве была схожая ситуация. Вроде как у них работала библиотекарь, которая, как позже оказалось, не работала и вовсе не была. Еще как-то оказался замешан сам Городецкий…
– Точно-точно-точно, – отвлекся от своей челночной прогулки Вик. – Потом они что-то там сделали – и изгнали Двуединого. Видимо, об этом говорил Боуто: «Сумрак ранен». И Эльза тоже упоминала, помнишь? «Вы, Иные, уничтожили первые два аспекта». Может, это она – Птица? Что-то эсхатологией попахивает…
И дозорный карикатурно пошмыгал носом, шевеля кончиком вполне по-собачьи. Ада чуть чай не расплескала, веселясь.
– Повезло, что не замковой стеной во время осады, – вспомнила она период до инициации. – Ты не представляешь, какие субстанции плещутся со стен на атакующих. Да и ранения в живот…
– О, брутальный тевтонский юмор, – оценил перевертыш. – Мощнее английского будет. Кстати, когда я обратно летел, у нас случился транзит через Эдинбург. Так что даже около «мельничного камня» пошляться довелось. Ну, в географических масштабах «около».
– А я не бывала в Англии. – Магичка тоже встала и потянулась, вызвав у коллеги эффективный, но приятный ступор. – Правду говорят, что зимы там не случается? Только осень, переходящая в осень?
– Ну, тем январским утром возле аэропорта приморозило лужи. – Вик подкрался сбоку и ловким движением обнял девушку. – Местные перепаниковали, а опознав во мне русского, насели всей толпой: мол, что ваши надевают от этих лютых морозов? Я по приколу начал вещать, гнать пургу, размахивать руками… Взмок и стянул шапку. Скотты твердо решили, что в эволюционном древе восточных славян есть медведи.
– Трепло. – Ада сцепила пальцы в замок на шее Виктора и чуть откинулась назад. – Бессовестный хулиган. Но обаятельный, подлец.