Мистер Джарвис оказал честь, встретив его на станции. Но эта честь была единственной и последней.
Мистер Джарвис принадлежал к тому сорту людей, которые не считают целесообразным признавать кого–либо стоящим выше себя.
— Мы не сделали для вас никаких приготовлений, старина, — сообщил он, — и вам придется валяться кое–как.
— Не беспокойтесь, — ответил Чик, воображая себя лежащим в конюшне. — Я думал, что мистер Лейзер сообщил вам о моем приезде…
— Ну да, он мне говорил, что вы приедете… Что вы думаете об этом автомобиле, а?
Они только что вышли из здания вокзала, перед которым стояло несколько машин.
— Мне он нравится, — отвечал Чик. — Правда, «форд» многим не нравится…
— Совсем не этот! — грубо перебил Джарвис. — Другой, самый большой! Одно шасси стоило свыше трех тысяч!
Чик издал звук, который должен был выразить восторг и удивление.
— Я хочу, чтобы вы познакомились с моей дочерью, — решительно заявил мистер Джарвис, когда они уселись в лимузин. — Она очень милая девушка.
— Мне говорили об этом, — вежливо ответил Чик. — И уже помолвлена. Я поздравляю вас, мистер Джарвис!
Джарвис вопросительно посмотрел на него, а Чик продолжал:
— Быть может, это не совсем подходящий момент для того, чтобы затрагивать такую тему, когда молодая леди стоит, так сказать, на пороге своей новой жизни, — не найдете ли вы предусмотрительным, ради нее самой, оформить на ее имя страховой полис? Есть один вид страхования, который я мог бы порекомендовать вам. — Он порылся в карманах. — Он страхует против болезни, несчастных случаев и смерти. Этот вид страхования имеет еще и то преимущество, что распространяется на всю жизнь первого ребенка вплоть до девятилетнего возраста!
— О! — пробормотал мистер Джарвис, приходя в себя от изумления. — С чего это вы взяли, что моя дочь помолвлена?
— Я так понял, — смущенно пробормотал Чик. — Я очень сожалею, если выдал секрет мистера Лейзера…
— Это может быть только моим секретом, и никого другого, — отрезал Джарвис.
— Вы правы, мистер Джарвис.
— Она очень, очень милая девушка, моя дочь…
— Да, мне говорили. Очень хорошенькая, если будет позволено так выразиться. Это должно быть приятно, мистер Джарвис, быть отцом красивой дочери…
— Ну… с первого взгляда вы не назовете ее красивой, — заметил мистер Джарвис. — Правда, первый взгляд бывает ошибочным, что делать… Но у нее есть то, что я назову «обаянием».
— А! — неопределенно произнес Чик.
— И обаяние лучше, чем красота.
— Уверен в этом, сэр, — вежливо согласился Чик. — Ведь большинство красивых людей вместе с тем и обаятельны, не правда ли?