– А я в детстве любил играть в «поймай лисицу», – лениво процедил сквозь зубы сержант Пич.
Его товарищи, расположившиеся в тени вертолета, отозвались сдержанными смешками. Эта игра была популярна среди африканских мальчиков: один из них уходил в джунгли, другие, спустя оговоренное время, отправлялись за ним в погоню. Но и кат, и этот рассказ, и эти смешки были не характерны для частей «Черных леопардов», которые славились, кроме всего прочего, строгой субординацией и железной дисциплиной. И если не зажать их в кулак, то ситуация может выйти из-под контроля…
Но Бонгани умел разговаривать с такими колючими парнями.
– В общем, так, – сказал он, разворачиваясь к «леопардам» и рассматривая их в упор. – Я много раз руководил операциями в джунглях, и вы это знаете!
– Нас тогда еще не было на свете, – с улыбкой перебил его крепыш Джеро. По ритуальным шрамам на лице можно было определить, что он из племени тутси.
– Я знаю, – Бонгани положил руку на торчащую из открытой кобуры рукоятку семнадцатизарядного «Глока». – В восемьдесят девятом году мы с парнями из французского Легиона, как раз разводили племена бхуту и тутси. Если бы не наше вмешательство, тутси были бы вырезаны полностью!
Джеро посерьезнел.
– Родители рассказывали мне об этом, господин полковник!
Это было признание в нем командира. «Леопарды» удивленно переглянулись.
– Почти во всех акциях у меня не было потерь! – продолжал Бонгани. – И знаете почему?
«Леопарды» молчали – то ли, не знали как ответить, то ли не могли понять, как себя вести.
– Потому, что все беспрекословно выполняли мои приказы! – неожиданно рявкнул во весь голос Бонгани. – А когда один клоун в критическую минуту отказался идти вперед, я его пристрелил! Вам ясно, к чему я клоню?
– Ясно, господин полковник! – кивнул Джеро.
– Ясно, – эхом повторил пилот.
– Хорошо. Мы устроим этнографический тур по ближайшим племенам. Наверняка в здешних лесах хоть что-нибудь, но известно о судьбе той экспедиции. Думаю, мы уж как-нибудь, но сумеем разговорить здешних… эээ… жителей.
– Дай попробовать, Векес! – Он протянул руку к пучку ката, торчавшему из литого кулака пилота, оторвал несколько листьев и сунул себе в рот. «Леопарды» рассматривали его оценивающим взглядом. Бонгани пожевал, сплюнул вязкую зеленую струю.
– Так себе, – сказал он.
Бойцы согласно кивнули. Кат и впрямь был не из лучших. Что ж, хоть одна, пусть и слабая, точка соприкосновения командира и подчиненных найдена.
Грифы спустились ниже, постепенно сужая круги вокруг вертолета и обвешанных оружием людей в зеленом камуфляже типа «джунгли» и темных очках-консервах, позволяющих прицельно стрелять, когда ослепительное солнце светит сбоку. Возможно, черные стекла на черных лицах создавали впечатление незрячих глаз, и тем ввели орлов в заблуждение, заставив забыть об осторожности. А такие ошибки всегда дорого обходятся…