грудь, поднялись по бокам шеи и остановились на моих щеках.
Мы стояли неподвижно. Его руки сжимали мое лицо, мы дышали одним воздухом.
Пульс на шее забился быстрее, ресницы затрепетали в предвкушении того, что должно
произойти.
Наши отчаянные взгляды встретились.
Он сделал глубокий вдох.
Затем он прошептал:
— Ты... для меня?
И я знала, что это моя погибель.
Растоптанная, с раздавленным сердцем, погубленная.
Ты... для меня? Четыре простых слова, которые сломали все барьеры между нами.
— Заал, — простонала я и, обхватив руками его широкие плечи, поднялась на
цыпочки. Глаза Заала расширились от удивления, когда я приблизилась ртом к его рту.
Его руки, по обе стороны моего лица, напряглись. Его дыхание скользнуло по губам с
нервным выдохом.
Оставляя глаза открытыми, я коснулась его губ. Заал затих. Он выдохнул в мой рот, ожидая продолжения. Теплое сладкое дыхание Заала заставило мою киску болеть от
потребности.
Я ожидала, что Заал прижмет свои губы к моим. Мужчина его размера, с такой
первобытной похотью, мог легко одолеть меня, контролировать меня, доминировать надо
мной. Но он не двигался, тело было напряжено. Я слегка отстранилась, только чтобы
посмотреть на него. Его зрачки были расширены, белки глаз ярко светились. Ноздри
раздувались. Три родинки слева на его щеке заворожили меня, пока они нервно
подергивались.
Потом меня осенило — Заал не знал, почему мои губы прикасались к его губам.
Я вздохнула. Жар осознания растаял в моей груди. Его никогда не целовали.
Руки Заала сжали мои щеки, как будто только эта хватка удерживала его на земле.
Удерживала его от падения.
Поглаживая руками по бокам его толстой шеи, я провела ими по его теперь мягким
черным волосам и положила их на щеки. Заал опустил веки, его встревоженные глаза
затрепетали, чтобы расслабиться от моего прикосновения.
— Заал? — прошептала я. Его глаза открылись, и эти нефритовые зеленые глаза
посмотрели в мои. — Тебя когда-нибудь целовали?
Мимическая морщина прорезала его лоб. Его щека дернулась.
— Я... я не понимаю. Ты говоришь... не так, как я знаю.
«По-английски», — подумала я. Он с трудом понимал английский.
Заал посмотрел мне в лицо. Он был грузином. Я не говорила по-грузински, но
большинство грузинских мафиози знали русский. Я молилась, чтобы он тоже его знал.
— Potzeluy (поцелуй), — сказала я. Заал замер, его взгляд скользил над моей
головой. Выражение его лица было таким сосредоточенным, словно он пытался