— О своей маме?
— Да, но мне не было грустно. Я думала о ней до ее болезни.
Когда она была просто обычной медсестрой Викки, молодой и
полной жизни Викки, у которой был роман с роялем длинною в
жизнь. Я думала о том, как она учила Дженни играть. Как думаешь, Дженни стала бы играть на фортепиано без моей мамы?
Блейк поднял мою руку и пристально посмотрел на
впечатляющую сосну,
— Не знаю. То есть, думаю, она бы полюбила это в любом
случае, независимо от того, кто познакомил бы ее с роялем,
настолько она была увлечена музыкой.
— Моя мама была такой же. Она говорила на языке музыки. Мы
могли гулять по торговому центру, и она останавливалась, как
вкопанная, когда слышала ее. Рождество было самым худшим
временем.
— Лифты; я ненавидел лифты. Дженни заставляла нас кататься
на них, они были ее любимыми песнями. Мы часто ходили в одно
место, так называемая «ловушка для туристов», гостиница «Мэйпл», где подавали самые вкусные теплые пирожные брауни. Там играли
музыку знаменитых пианистов со всего мира. Я ходил туда за
пирожными, Дженни обычно съедала лишь половину своих, а
оставшиеся отдавала мне. Ей просто нравилась атмосфера.
— Может перепихнемся по-быстрому? — ляпнула я. По
выражению лица Блейка было ничего не понятно, но растущий член
под моей ногой был очень даже заметен. Я только прикоснулась к
парню, а он уже возбудился, он едва лишь коснулся меня, и я уже
была такой же возбужденной. Блейк ненадолго застыл, а потом я
оказалась на спине с Блейком, возвышавшимся надо мной.
— Не здесь.
— Тс-с-с, все спят.
— Блейк, перестань, я не собираюсь делать это на диване твоей
мамы.
— Хорошо, просто лежи так, чтобы я смог.
Я безуспешно попыталась перевернуться, пока он возился со
своими шортами и сдвинул в сторону мои трусики. Я знала, если не
возьму ситуацию под контроль до того, как он прикоснется ко мне, я
не смогу…
Черт.
А-ах-х …
— Ненавижу тебя, — резко воскликнула я, расслабляясь под
ним. Мои ноги опустились вниз, а мои руки скользнули вверх под его
рубашку, расположившись на его напряженной спине.
— Я люблю тебя.
— Мне нравится, как твое тело разговаривает со мной, когда ты
делаешь это.
— Мое тело разговаривает с тобой?
— Да, расскажи мне, когда еще ты задействуешь эти мышцы с
этими, — соблазнительно спросила я, покусывая его ухо, пока мои
руки скользили по его рукам вверх, к плечам, — и эти мышцы, —
прошептала я сексуально, целуя его горло, — с этими? —