а не имя.
— Ты меня любишь?
— Дженни, пожалуйста, не надо. Между мной и Эштон ничего
нет. Клянусь Богом. Можем мы теперь начать заниматься? Мой
отец будет орать, если не услышит ни звука в ближайшее время.
Прости меня.
— Ты клянешься Богом, но не отвечаешь на мой вопрос. Ты
меня любишь?
— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, я люблю тебя с той
самой минуты, как ты вошла сюда. У меня ничего нет с Эштон.
Клянусь.
— Поклянись моей жизнью.
— Клянусь твоей жизнью, клянусь своей жизнью, клянусь
Богом. Теперь хватит. Иди сюда, — сказал я, потянув ее за руку.
Как только я почувствовал, что она успокоилась, я поцеловал ее и
забрал ее телефон. Я не хотел, чтобы она злилась на меня
каждый раз, как посмотрит на него. Как только я увидел, какой
расстроенной она была, мне стало не по себе. Но не предыдущим
вечером. Чувствовать, как другие девочки, помимо Дженни,восхищались мной, было неплохо. Я имею в виду, другие девчонки
западали на меня, то, что я был профессиональным пианистом
очень влияло на них. Они слетались ко мне. Чем старше я
становился, тем больше я получал. Но то же можно сказать и о
Дженни. Мы привыкли смеяться над этим.
— Хочешь пойти со мной на вечеринку к Джерому завтра
вечером? — спросил я, стараясь сгладить свою дурацкую выходку.
— Не знаю, с твоими друзьями я чувствую себя не в своей
тарелке, и я пообещала Фарре и Джоли, что пойду с ними на
«Шесть демонов Эмили Роуз».
— Нет, ты не можешь смотреть этот фильм без меня, мы
посмотрим его вместе.
— Хорошо, я лучше посмотрю его с тобой.
— Эй, кто-нибудь будет заниматься сегодня? Или вы не
хотите выступать на рождественском концерте?
— Да, мы сейчас начнем, — закричал я.
— Эй, Блейк, хочешь играть в ресторане? Мой отец сказал,чтобы я спросила у тебя. Маргарет не хочет заниматься этим в
праздники.
— Хм, не знаю. А ты? Это ведь каждые выходные.
— Да, я хочу, мне нравится смотреть на влюбленных,танцующих под мою музыку. Ты не обязан это делать, но он
сказал передать тебе, что позволит тебе быть на подхвате в
его офисе на рождественских каникулах, если ты согласишься.
— Черт возьми, да. Я в деле. — Это все, что требовалось.
Власть этого мужчины до чертиков привлекала меня, мне
нравилось, как все преклонялись перед ним, целовали его задницу и
называли его Зазен. Насколько здорово это было?
Парень даже имя свое изменил, чтобы соответствовать