— У тебя какие‑то проблемы с ее беременностью?! — возмутилась Эмми.
— В смысле? — нахмурился Бек.
— Если у тебя есть к ней какие‑то чувства, ее беременность может тебя отпугнуть?
Бек обернулся, проверяя, не вернулась ли Кэди.
— Нет у меня к ней никаких чувств.
Или есть?
Она единственная, кому он рассказал всю историю целиком, единственная, кто знал, что мама была беременна. Она стала занимать слишком много места в его мыслях и ночных мечтах. А находясь рядом с ней и занимаясь любовью, он, как никогда, приближался к небесам.
Или это отголосок старых чувств? Ладно, в любом случае это еще не значит, что он ее любит.
Просто не может ее любить. И это совсем не входит в его планы.
Те планы, что он составил в восемь лет? Разве в этом есть смысл?
Нахмурившись, Бек покачал головой и вернулся к разговору. Лучше уж принять недовольство родных, чем строить жизнь, основанную на лжи.
— Ты так и не ответил на вопрос, — подалась вперед Сэйдж. — То, что Кэди носит чужого ребенка, стало бы для тебя проблемой?
Если бы он решил быть с ней, мог бы ребенок стать проблемой? Вряд ли. Он любил малышей и совсем их не боялся, к тому же, периодически присматривая за Шо, он уже давно освоил все необходимые навыки. Разумеется, мысль, что она носит чужого ребенка, его не слишком радовала, но, выбирая между Кэди и малышом и отсутствием Кэди, он выбрал бы ее и ребенка.
Но он вообще не собирался делать этот выбор.
Бек указал стаканом на Линка.
— Линк другой крови, но нас вполне устраивает. Думаю, если я захочу быть с женщиной, у которой уже есть ребенок, буду относиться к нему примерно так же.
— А ты хочешь с ней быть? — настаивал Линк. — Потому что, если нет, отпусти ее, пока не сделал слишком больно.
Бек покачал головой.
— Полегче, приятель, не один я могу нажать на тормоз. Она ничуть не больше меня самого хочет начинать то, что мы все равно не сумеем завершить.
— Однажды ты уже сделал ей по‑настоящему больно, пожалуйста, не повторяй этого, — попросила Сэйдж.
Услышав, как за спиной открылась дверь дамской комнаты, он жестом велел родным сменить тему разговора. Семья так за нее беспокоится…
А о его собственных чувствах никто даже и не упомянул. Никому из них даже мысль в голову не пришла, что его сердце тоже может пострадать. Так неужели он настолько от всех отстранился, что они всерьез верят, что ему просто невозможно сделать больно?
Что ж, значит, не так уж и хорошо они его знают. Только кто в этом виноват? Он сам. Потому что они всегда пытались наладить с ним настоящую связь, а он ото всех закрывался. Ему некого винить, кроме самого себя.