— Первый взгляд на Сидней надо бросать с воды, — сказал Кей и повез ее в порт. — Только тогда ты поймешь, что это такое!
И Сабина поняла. Она сразу влюбилась в глубокую синеву Тихого океана и в город, вид на который открывался оттуда. Она видела немало метрополий, в том числе и Лондон, и Сан-Франциско, и Рио-де-Жанейро, но Сидней с его неповторимым расположением в акватории порта сразу околдовал ее. Она почувствовала, что жизнь в нем совсем другая, не похожая ни на один уголок мира. Может, оттого, что люди здесь были особенно открытыми и дружелюбными? А может, он затронул в ней какую-то потайную струну?
Потом они с Кеем осмотрели знаменитую оперу, прогулялись по торговым пассажам центра города. И с каждым шагом Сабина чувствовала, как отдаляется от Кея, который громогласно выделывался рядом с ней.
— Рокс, — вещал он сейчас, — это начало и сердце Сиднея. Ты слышала об этом?
Сабина покачала головой, отвечая своим мыслям: «Он же совсем чужой мне человек!» Однако Кей не замечал ее состояния, он был весь увлечен собой.
— В 1788 году здесь обосновалась первая колония сосланных преступников. Позже появились бараки и административные здания… Тебе что, неинтересно? — Он обиженно отметил, что она рассматривает прохожих.
— Конечно, интересно! Извини.
— Потом этот квартал пришел в упадок, здесь, как крысы, расплодились воровские банды. И тогда его полностью санировали. Думаю, он приобрел сегодняшний вид где-то с конца восьмидесятых… Эй, Сабина!
— Да?
— Ты меня слышишь?
— Я…
— Здесь же здорово! Классный ресторан! Давай допивай, и пойдем на бульвар, там можно встретить массу интересных типов. Я хочу тебе еще показать бывшую площадь экзекуций. На Эссекс-стрит.
Сабина повертела в руках бокал: — Что?
— Площадь смертных казней. Там до сих пор стоит виселица, правда новодел. Первые белые австралийцы ведь были помми, это сокращение от английского «Prisoners of Her Majesty» — «узники ее величества». — Кей откинулся на спинку стула и победно улыбнулся, он ждал аплодисментов.
«Боже! Какой же тип самовлюбленный! Он что, думает, все будет по-прежнему, если он пожертвовал мне целый день?» — билась в ее мозгу одна и та же мысль.
— Виселицу я посмотрю с удовольствием.
Это было произнесено таким тоном, что Кей настороженно уставился на нее:
— Правда? Откуда вдруг такой интерес?
— Возможно, еще удастся ее использовать.
Кей перегнулся через стол, от его миролюбивого настроения не осталось и следа. Ледяным тоном он заключил:
— Я полагал, недоразумение между нами разъяснилось. Но вижу, что ты хочешь войны?
Сабина с жалостью посмотрела на него: