– И тело Варкена.
– И тело, – согласился он. – Поэтому-то мне и кажется, что почти все, что было около нас, когда ударила волна, должно бы оказаться в этой округе.
Элис немного помолчала.
– А Хеби и Рапскаль? Медная драконица?
– Вероятно, мертвы и лежат на дне. Или погребены где-то под плавником. Мертвого дракона таких размеров трудно было бы не заметить.
– А Седрик?
Капитан молчал еще дольше, чем прежде Элис.
– Если говорить прямо, Элис, хранители выжили потому, что они выносливы, – наконец решился он. – Их кожа может выдержать едкую воду. Они все сумеют залезть на дерево, если надо. Они рождены для такой жизни. А Седрик – нет. Он с самого начала не был особенно мускулистым, а после того как провел столько дней в постели, болел он там или нет, мог только ослабнуть. Я пытаюсь представить, как бы он выплыл в той волне, но не могу. Боюсь, его нет в живых. Ты в этом не виновата. И я не считаю, что виноват сам. Просто так вышло, вот и все.
Не потому ли он заговорил о вине, что в глубине души считает ее виновной?
– Это я притащила его сюда, Лефтрин. Знаю, тебе Седрик выносливым не кажется. Но по-своему он все же силен, многое знает и умеет. Он был правой рукой Геста. Я до сих пор не понимаю, почему Гест решил послать его со мной.
Элис вдруг осеклась. Если только Гест не считал, что она нуждается именно в том роде присмотра, который пытался обеспечить ей Седрик.
– Я не хотел говорить о нем плохо, просто я сомневаюсь, что он хороший пловец, – мягко пояснил Лефтрин. – И мы не должны терять надежду. Его ищет опытный охотник. И мне кажется, Карсон мечтает найти Седрика не меньше твоего.
– Я так ему признательна! Даже не знаю, как и отблагодарить его за упорство.
Лефтрин слегка закашлялся.
– Хм… по-моему, он надеется, что благодарить его будет сам Седрик. Они ведь одного поля ягоды и все такое.
– Одного поля ягоды? Я в жизни не встречала двух менее похожих людей!
Лефтрин посмотрел на нее как-то странно, затем пожал плечами:
– Думаю, они достаточно похожи в том, что для них важно. Но давай не будем об этом. Достаточно сказать, что Карсон просто так не сдастся.
– Так зачем ты вообще это сделала? Если не думала, что, ну… влюблена в него?
Джерд дернула плечом:
– Наверное, я просто решила: как только уеду из Трехога, начну жить по-своему. Я вроде как пыталась сдержать данное себе слово. И… – кривовато усмехнулась она, – он подвернулся первым. Думаю, мне льстило, что человек с такой мягкой кожей, как у него, вдруг, ну… захотел меня. Вряд ли мне нужно тебе это объяснять. После того, как тебе всю жизнь твердили, что никто не должен к тебе прикасаться, не может и не станет, потому что ты родилась чудовищем? И тут вдруг мальчик с мягкой кожей, да еще такой обходительный, вроде бы вовсе не считает, что это важно… от этого я просто ощутила себя свободной. И я решила быть свободной.