А фамилия свидетеля знакома — Степанюк А.С., гвардии старшина запаса, три "Славы" (что, по закону, приравнивается к одной Золотой Звезде). Так я его знаю — сталинградец, Берлин, май сорок четвертого! (прим. авт. — см. Врата Победы). Считается что с него памятник лепили, нашего Солдата-Победителя, который в Трептов-парке стоит, с немецкой девочкой и АК-42 в другой руке (а не с мечом, как в иной истории). И от нашей службы ему предложение делали, к нам в кадры перейти — так не захотел, "настрелялся досыта". Как он теперь во Львове оказался — так обычная история: вернулся солдат домой, а дома нет, семьи тоже. Завербовался в Львов, сначала на стройку автобусного, теперь и работает там. И тоже, на наше счастье, оказался любителем горного туризма.
Степанюк Алексей Сидорович.
Кто-то с бутылкой отдыхать любит. Или в домино, или в шашки во дворе. Ну а мне на природе больше нравится — и для здоровья полезно.
Тем более, что это и начальство одобряет. Суббота обычно день короткий, с девяти до двух — ну а в поход могут и отпустить, если аврала на работе нет. Так январь же, начало и года, и квартала. И компания хорошая, мужики за тридцать, не пацаны уже, но крепкие все. И воевали — так что есть что вспомнить.
В тот раз мы еще в пятницу вечером собрались, чтобы на поезд успеть, от Львова до города со смешным названием Выгода. Прибыли еще затемно, в пять утра, в вагоне выспаться успели. Выгрузились, телефон нашли, как положено позвонили диспетчеру, доложились, так и так. Поскольку положено, и войной в нас вбито — штаб должен знать, где ты и в каком состоянии. Тем более, что этот диспетчер для походников, очень полезный человек — и местное расписание поездов или автобусов подскажет, и может даже в крайнем случае договориться, чтобы нам транспорт выслали. Или какую другую помощь оказать при нужде. Опять же, связь с местными властями. Да мало ли что возникнет непредвиденного! Слышал, что в дальние выходы (например, на Урал), куда не на пару дней, а на неделю, две, даже весь отпуск идешь, группам даже рации выдают. Ну а нам — неполные двое суток, сорок пять километров на лыжах, и деревни на пути. Тем более, что были мы тут уже прошлым летом — так же, в выходной, и почти той же компанией. Так что резво на лыжах бежали — и зорко смотрели по сторонам.
Отчего смотрели? Так где-то может быть, походники, это просто туристы. А у нас тут и бандеровцы (хотя давно уже о них ничего не слышно) и граница недалеко. Потому мы числимся по линии даже не ДОСААФ, а военкомата — вроде резервного подразделения. Слышал, что до войны так, еще в начале тридцатых, готовили будущих партизан — а нам такие выходы засчитываются в срок военных сборов. Неужели товарищ Сталин считает, что война с американским империализмом будет на нашей территории? Или, что более вероятно, как начнется, то всякие бандочки полезут в немереном числе — а армия будет за океаном занята? Ну, наверху виднее, нам же все по уставу, идем боевым порядком — двое впереди в отрыве, головной дозор, затем четверо, и двое замыкают. Одеты все единообразно, по военному, в ватные костюмы, крытые белым, оружие имели, карабины СКС (резервистам АК не положены), у Витьки Подсельцева мосинка, но с оптикой. В мешках заплечных провизия — а вот палатки не было, мы по плану должны были в деревне Ясень заночевать. Ну а дальше, в селе Росильна нас машина подберет и в Ивано-Франковск (уже переименован, раньше был Станислав). Там на поезд, и домой — к полуночи на понедельник уже во Львове будем.