Чуть дальше очерчивали круги света «вечные лампы», кое-как закрепленные на гирляндах цветов. Те давно увяли и испускали сладковатый запах тления. Жужжали мухи. Мертвецов видно не было.
– Здесь кто-нибудь есть?! – громко вопросил Гиппократ. Эхо его голоса затерялось между тряпок, бликов и картин, пошло гулять по залу.
Энцо еле удержался, чтобы не заткнуть ему рот кулаком.
– Нам же лучше, чтобы не было, – прошипел. – Жить надоело? Всем молчать и вести себя тихо.
Здесь мог шататься кто угодно, от легионеров до «псов» или кликеров. Что те, что другие – полные уроды, встречаться с которыми не хотелось. Люди вообще становились полными уродами, когда припекало. Человек человеку волк и всё такое.
От алтаря – мраморной комнатушки на возвышении – спустился мужчина в белом. Его будто год не кормили: тога висела как на вешалке, под глазами залегли круги, гладко выбритые щеки запали, отчего лицо походило на обтянутый кожей череп.
Оглядев компанию, череп улыбнулся.
– Я не причиню вам вреда, – жрец указал на распылитель. – Оружие вам не понадобится.
А это уже Энцо решать, понадобится или нет.
– Один? Больше никого? – быстро спросил он, не торопясь убирать оружие. Жрец кивнул.
– Здесь были еще люди, но они ушли.
– А ты чего? – не понял Энцо.
– А я – смотритель этого места, я не могу его оставить. Вы бы хотели больше узнать о Конкордии? Мне кажется… – Он сделал паузу, подбирая слова. – Мне кажется, вам будет интересно.
Он смотрел в лицо Энцо, не на распылитель. Излучал спокойствие. Понятно, очередной фанатик. Удивительно, как его еще не пришили и храм не разбомбили. Видимо, у «пауков» другие цели.
– В другой раз, папаша.
Энцо поставил распылитель на предохранитель. Все равно остался настороже: ни патриции, ни жрец доверия пока не заслужили. Пока он доверял только Гаю, который заложил руки за спину и со сдержанным любопытством осматривал зал. К нему Энцо даже проникся невольным уважением. Козявка, а ведет себя, как настоящий мужик.
– Если хотите, можете укрыться здесь, – сказал жрец. – Конкордия рада всем расам и народам.
– Так и сделаем, – буркнул Энцо. Не спрашивая разрешения, он прошелся к алтарю, поднялся по ступеням и уселся на скамью за мраморными стенами. В глубине виднелся ящик со сканером, видимо, для подаяний. Ящик не работал, как и все в проклятой курии.
– Здесь есть что пожрать? – крикнул Энцо жрецу. Тот поднял голову, уставился блеклыми глазами. Тоннельный слизень, вдруг подумалось. Медлительный, безобидный слизень с глазами на концах полупрозрачных рожек.
– Есть фрукты, но часть из них испорчена.