Стихийник достал из кармана мантии какой-то браслет, одел, нашептал ему что-то и все боевики и стихийники исчезли в голубых вихрях. Все, кроме меня и, собственно, Нельсона.
— Кассандра, умеешь иллюзии накладывать? — Не оборачиваясь, спросил он.
— Нет, у нас и занятий таких нет, — растерянно пролепетала в ответ.
— Держи, — дрожащей рукой мне сунули белый амулет с большим, голубым камнем. — Накладывать можно любую иллюзию на кого хочешь силой мысли.
— Зачем мне это?
— Узнаешь…
Профессор Нельсон сделал шаг назад и упал. Я испугалась, бросившись к мужчине. Тот стал белым, как труп, волосы на глазах из снежно-серебристых превратились в тёмно-серые. Уши и хвост, появившиеся из неоткуда тоже потемнели. Теперь стало понятно, зачем лис дал мне артефакт.
Я сжала амулет, пожелав, чтобы уши и хвост исчезли, а волосы приняли прежний, серебристый вид.
Амулет сделал своё дело. Лис вновь стал прежним человекообразным и очень вовремя.
— Кассандра! Что ты тут делаешь? — Воскликнул отец, выходя из портала.
Я сунула амулет под майку и поднялась.
— Профессор как её увидел, — я указала на труп, — всех отправил аварийным порталом по комнатам, а сам вот, упал без сознания.
— Это влияние тёмной магии. Его нужно в лазарет. Побудешь с ним? — Отец сделал пас рукой, открыв портал.
— Хорошо. Но, почему магия повлияла только на него?
— А у него там какой-то предок был белым магом, — отец поднял лиса левитацией и отправил в портал. — По наследству досталось восприимчивость к тёмной магией.
Я неуверенно кивнула отцу и шагнула вслед за мужчиной, в портал.
Профессора Нельсона уже целый день держали в коконе из чистой энергии втайне от всех обитателей академии. Отец поручил присмотреть за ним мне и профессору Симону Латуре. И не понятно, почему я и змей! Сидит на кресле, читает с самым задумчивым видом, бесконечно поправляет очки и потирает глаза.
Мы всё это время читали своё. Змей не знаю что, а я книги, которые мне принёс Ноэль. Палата, в которой мы находились, больше походила на маленькую комнату. Кровать с белым, постеленным бельём, тумбочка, тоже белая и два кожаных кресла. Тоже белые. Пол и стены были уложены, опять таки, белой плиткой.
Змей вновь потёр глаза и поправил очки и тут я не выдержала:
— У вас болят глаза, профессор Латуре?
— Привык к жизни в тёмных местах, — лениво протянул мужчина. Немного подумав, змей опустил книгу и посмотрел на меня. — А кем вы приходитесь Ноэлю?
— Никем, — замявшись, пробормотала я.
— Почему он доверяет тебя так сильно, что отдал это? — Спросил мужчина, наклонился ко мне и подделки острым когтем белую цепочку амулета.