"В прошлый раз" все ограничилось добычей леса, при жесточайшей эксплуатации корейцев, и именно политических дивидендов я не увидел. Хотя изначально все подавалось под соусом "создания на границе сильного и сильно дружественного государства". Корея как была, так и осталась колонией — но теперь я планировал сделать немного иначе. Хотя сам пока в концессию не полез принципиально: моё дело заключалось в подготовке "промышленной базы" на Дальнем Востоке. И на Сахалине.
Пока "клика Безобразова" занималась своей частью работы, я готовился к первому (в текущей истории) испытанию. В Царицыне ударными темпами строился новый цех — с продукцией несложной, но той, которая очень понадобится в ближайшем будущем. Цех по производству насосов. А финансировалось это строительство крестьянами из Бела Озера.
Конечно, сами мужики не смогли бы профинансировать и строительство хлева в своей деревне, но, во исполнение обещания, в деревне была выстроена небольшая фабрика, чтобы люди могли на жизнь и зимой зарабатывать. Действительно небольшая, на ней рабочих мест-то было с полсотни, и все работники легко размещались в двух зданиях, от вышеупомянутого хлева отличающихся разве что наличием окон. В одном из цехов стояли два десятка швейных машин, а в другом — шесть паровых прессов. И делали на фабрике всего лишь обувку, ту самую, которую я называл "кедами". На самом деле это были все же не совсем кеды, а скорее кроссовки: подошва была все же толщиной в сантиметр, а верх тряпичным был лишь частично. Носок и задник шились из кожи — точнее, из обрезков кожи, закупаемых в разных местах с "настоящих" обувных фабрик. А парусину, из которой делалось все остальное, Володя Чугунов (по моей настоятельной просьбе) пропитывал каучуковой эмульсией. То, что в результате получилось, на кирзу смахивало не очень: и воду все же пропускало (хотя существенно меньше, чем просто парусина), да и резина пропитывала основу насквозь. Но с парусиновой же подкладкой обувка получилась вполне приемлемая: и нога не потела, и цена была крайне невысока.
Вдобавок обувка была очень красивой (по крестьянским меркам, да и по моим тоже): резину Володя использовал разноцветную, так что обувка была красной, синей, зеленой, серой, черной или коричневой — с белой или коричневой подошвой. Белые кеды тоже сделали, но народ на них не очень реагировал, так что белыми теперь только подошвы делали — и почему-то именно с белой подошвой народ покупал обувь более охотно. Вообще-то планировалось этой обувкой сманивать крестьян в мои колхозы — все жители "колхозных" деревень получали "авансом" по комплекту одежды и обуви (чтобы болели меньше), но белоозерская фабричка кед делала по три сотни в сутки, и "избыток" приходилось продавать… а три сотни рублей — это в месяц уже десять тысяч. Немного, но смета насосного завода составляла чуть больше полусотни тысяч, так что цена пары кед в полтора рубля выглядела приемлемо: драки особой за ними не наблюдалось, но и затоваривания не происходило.