А вот "немецкую", которой в прошлом году собрали с пятисот почти десятин больше восьми тысяч тонн, предстояло посадить уже на Вологодчине и в Вятской губернии: там, правдами и неправдами, Кудрявцеву удалось арендовать почти пять тысяч десятин полей. Его, откровенно говоря, мои "пожелания" по поводу мест выращивания картошки очень удивили, но порученную работу он выполнил отлично. Даже составил почвенные карты арендованных угодий, а в посадке картошки ему помогали уже пятеро "будущих агрономов", которых он лично сманил из Московского Сельскохозяйственного института. Пятеро — потому что как раз пять участков и получилось арендовать. На пахоту туда было отправлено почти двести новеньких тракторов, каждый — с двумя трактористами, так что работали они вообще круглосуточно — причем трактора эти даже пока не ломались.
И, что доставляло мне большое удовольствие, работало вообще все. Не идеально, но вполне себе даже неплохо. Заводы работали, колхозы работали… Камилла работала за троих, а Ольга Александровна — сразу за пятерых. В середине апреля она принесла мне первую продукцию своего "завода-лаборатории" — пять фунтов почти чистой окиси лантана, а еще через неделю — пудовую чушку ферролантана. И пообещала, что с мая таких чушек у меня будет по четыре штуки в сутки.
Я же готовился к освоению Дальнего Востока. Благо, Александр Михайлович Безобразов подготовительную работу провел блестяще, и теперь наступал мой черед.
Политика — дело грязное, но без политики нечего и мечтать о создании дальневосточной промбазы. И я знал, что хочу получить — правда, не знал как это сделать. Однако в политике есть профессионалы, а мое дело — денежки зарабатывать и индустрию строить. То же, что собирался сделать Безобразов, было чистой политикой, хотя и рядящейся в одежды обычного коммерческого проекта.
Впрочем, и экономически проект был весьма выгодным: в предыдущий раз при затратах около двух миллионов рублей Александр Михайлович уже к началу войны с японцами только на складах у Ялу накопил товаров более чем на три миллиона. Большей частью это был лес, в основном — ценный кедр и еще более ценные "твердые породы", на которые концессия уже имела твердые контракты и Европе, и в Америке и континентальном Китае — даже китайский императорский дом заказал "стройматериалов" на полмиллиона рублей. А ведь "главный концессионер" успел получить и концессию на медные и серебряные рудники, и уголь, и многое другое. Я-то "рыбой" занимался, но был в общем-то в курсе ситуации.
Так что с финансовой точки зрения концессия была многообещающей. А с политической…