Зато можно наконец без помех обдумать своё положение и составить кое-какие планы на ближайшее будущее. Интересно, кто из брутальных самцов, получив в рыло, помчался докладывать дежурному воспитателю? Или они всей стаей ломанулись?
Младший воспитатель Моро разбирать происшествие даже не подумал:
– В карцер. Утром расскажешь свою версию мадам директору.
За углом мерзенько захихикали.
– Надеюсь, она сумеет объяснить тебе правила поведения доходчивее меня.
Судя по всему, ранний приход на службу в число многочисленных достоинств директора Боннэ не входил. За Сергеем явились уже после того, как благонадёжные воспитанники получили свой завтрак.
– Мадам Боннэ, я…
– Ты вновь продемонстрировал свою звериную натуру. Зверей за плохое поведение наказывают.
Директриса указывает на подростка охраннику:
– Ведите за мной.
Какая своеобразная комната отдыха, оказывается, примыкает к директорскому кабинету! Больше самого кабинета, белый кафель на стенах, шершавая коричневая плитка на полу. Столики из стекла и нержавейки, несколько табуретов в похожем стиле и некая конструкция, напоминающая гимнастического коня, в центре. Пока Сергей осматривался, охранник ловким, отработанным движением бросил его на «коня» животом и зафиксировал кисти рук в зажимы под «брюхом». Ногами Сергей пытался отбиваться. Если это и было возможно, но, увы, не с такой разницей в силе и весе.
Завёрнутая на голову майка, на кожу спины опускается какая-то тонкая, моментально прилипающая плёнка.
– Наука, юноша, делает множество полезных открытий. Например, этот материал. Прорезать или порвать механическим воздействием просто нереально. Ваша драгоценная шкурка не пострадает. Но все болезненные ощущения от наказания вы получите в полной мере. – В правой руке мадам сжимает рукоять самой настоящей плети, в её глазах – предвкушение удовольствия.
Где охранник? Детина отошёл в угол, чтобы не мешать, и довольно улыбается в ожидании зрелища.
– Директор Боннэ, разве на территории Республики разрешены телесные наказания?
– Нет, конечно. Но когда ты выйдешь из лазарета, следов на тебе не останется. Так что думай, перед тем как следующий раз давать волю рукам, щенок.
Свист рассекаемого воздуха и обжигающий удар, кажется, выбивает из лёгких весь воздух. Темнеет в глазах, но Олекмин-младший, сцепив зубы, сдерживается и молчит. Ещё удар, ещё…
Автодоктор ширял избитую спину уколами, в вены на руках воткнулись сразу два катетера, вливавшие в кровь лечебные растворы. Мочиться хотелось каждые пятнадцать минут, благо что для этого не нужно звать нянечку с уткой, все нужные аппараты подключают к телу изначально.