– Вот теперь я вами доволен, орлы! Марш по кроватям, и чтобы до завтрака все выспались, лично проверю!
Прощальный пинок в поджарую задницу Али:
– Шевелись, Снежок, скоро вставать!
Время Сергей рассчитал правильно – в этот раз карцера не было. К директрисе поволокли сразу, с ремнём, не отбирая часов.
Наорав на младшего воспитателя, мадам выставила его из кабинета, после чего несколько раз быстро прошагала из угла в угол, пытаясь справиться с охватившим её бешенством.
– Ты… ты решил, что сможешь своим упрямством переломить систему, да?! Маленький ублюдок, ты об этом ещё пожалеешь!
Сергей поймал момент, когда директриса замолкла на выдохе, и спокойно уточнил:
– Я знаю своих родителей, директор Боннэ.
– Что? – растерялась мадам.
– Вы назвали меня ублюдком. Это ложь, я знаю своих родителей. Обоих.
Скрипнув зубами, Боннэ взяла себя в руки. Развернулась на каблуках и рывком распахнула дверь той комнаты.
– Бежар!
По случаю, охранник был тот самый, который сопровождал директрису в день, когда Сергея привезли в приют. Рывок за ворот, и вот уже парень следом за женщиной вбегает в помещение для наказаний. Спотыкается и неловко падает на колени, упираясь руками в пол и опустив голову. Не сумев остановиться, охранник рушится через неожиданное препятствие, хрипит и дёргается на полу, даже не пытаясь подняться. Фиг поднимешься, если скальпель, пробив кожу, язык и тонкие кости нёба, вошёл в мозг.
Белое, как бумага, лицо мадам, она не может поверить своим глазам.
– Бить плетью детей нехорошо, директор Боннэ. Люди так не поступают.
Она успела заорать, но, во-первых, звукоизоляция оказалась прекрасной, во-вторых, к воплям из этой комнаты в приюте привыкли.
Директор Боннэ была удавлена той самой плетью, которой любила хлестать непонятливых учеников.
Зажигалка нашлась в кармане охранника. Забравшись в неприметный уголок, Сергей смотрел, как мечется персонал, надеясь, что для пожарных обе двери входного шлюза откроют одновременно, когда его дёрнули за штаны.
Девчонка, лет двенадцати, смутно знакомая.
– Русский, забери меня отсюда!
– Зачем?
– Я знаю, как отсюда смыться, только меня всё время ловят. Если пообещаешь помочь, я тебя выведу.
Мелкая, тоненькая, смуглолицая. Коротко стриженные тёмные кудряшки, непреклонная решимость в чёрных глазах.
– Пошли.
* * *
– Слушай, а какого иблиса мы забыли в этой чёртовой дыре? С твоими деньгами можно было выбрать местечко поинтереснее. Жара, солнце несуразное и куча белых расистов вокруг.
– Потому, что я сам белый расист. Я тебе предлагал остаться. Не помнишь, что ты мне тогда сказала?